Электронная книга - «Отец по ошибке». Краткое содержание книги:
— Очень угрожающе, ты как сюда попала? — прислоняюсь спиной к стене и складываю руки на груди.
— Я серьезно! Или ты друг Макса? — с сомнением спрашивает она, переступая с ноги на ногу. Я обвожу ее взглядом и от меня не укрывается ее большой выпирающий живот. Еще и беременная. Прекрасно.
— Вообще-то я и есть Макс. А ты у нас?… Нет, погоди, не отвечай, — останавливаю ее взмахом руки, — дай угадаю: пробралась сюда пока квартира пустовала, да? Что ж, собирай свои манатки и выметайся, я не в том настроении чтобы еще и с женщиной сегодня воевать. Но если замечу что что-то пропало — не сомневайся, заявлю в полицию.
Чтобы избавиться от дурных мыслей и занять себя чём-то, я покупаю абонемент в спортзал и каждый день провожу там по несколько часов, игнорируя вопросы матери, когда я приеду навестить их с отцом. Потому что на одной лестничной площадке с ними живет моя бывшая жена. И, судя по всему, она до сих пор в хороших отношениях с моими родителями, поэтому в любой момент может постучать в дверь, чтобы одолжить соль или сахар.
Несколько дней проходят в режиме «кровать-холодильник-кровать-зал-душ-кровать», и именно в зале во время тренировки меня застает телефонный звонок с незнакомого номера.
— Да? — тяжело дыша, спрашиваю я и уменьшаю скорость на беговой дорожке.
— Максим Евгеньевич, это заведующая роддомом, Евгения Александровна.
— Добрый день. — От неожиданности я резко жму на кнопку «СТОП» и чуть не вылетаю с тренажёра.
— Вам бы подъехать к нам, неделя прошла, а вы ни разу не навестили ни жену, ни сына. Можем на завтра назначить выписку, если у вас получится.
— Выписку? На завтра? — Мое сердце забилось чаще. Ну слава богу, жива.
— Да, конечно, можно к одиннадцати?
В моей квартире остались вещи Иры, у меня к ней еще полно вопросов, поэтому лучше перехватить ее у роддома, чтобы не сбежала. Все-таки история мутная, и я бы хотел немного больше ясности в этом всем.
— Отлично, тогда буду вас ждать. — Женщина отключается, а я только сейчас понимаю, в каком напряжении находился все эти дни и как свободно дышать стал сейчас.
Я подъезжаю к роддому ровно в одиннадцать. Сначала стою рядом с крыльцом, ожидая Иру с ребенком. Все-таки все ее вещи остались в моей квартире, поэтому как бы мне ни хотелось, а увидеться бы нам пришлось в любом случае. Не считая, конечно, того факта, что я все еще ожидаю от девушки внятных объяснений по поводу ее длительного присутствия в моем доме.
Проходит пять минут, потом десять, пятнадцать, я уверен в том, что не смог бы упустить из виду девушку с огненными волосами, выходящую из единственных дверей в этой части здания, но после двадцати минут ожидания все-таки начинаю сомневаться в том, там ли я жду ее. Подхожу ближе, поднимаюсь на крыльцо и заглядываю внутрь через стеклянную дверь. Пусто. Лишь уродливая фигурка аиста с корзиной в клюве, способная напугать даже взрослого человека, не то что младенца.
Обхожу здание и нахожу приемное отделение, к которому привозил Иру. На смене, к моему удивлению, все та же медсестра. Сидит над неизменным журнальчиком и что-то подсчитывает на калькуляторе.
— Простите, мне бы к заведующей. Она мне звонила.
Девушка окидывает меня цепким взглядом.
— Вы папочка, что ли?
— Можно и так сказать, — кривлюсь я, пряча руки в карманах.
— Сейчас наберу.
Через несколько минут меня провожают в тот самый кабинет, правда, в этот раз я уже не настолько шокирован происходящим, могу трезво мыслить и воспринимать информацию.
— Добрый день, Максим, — улыбается женщина. Я пытаюсь вспомнить ее имя, вертится на языке, но память предательски молчит. — Присаживайтесь.
Она открывает толстую тетрадь с записями, проходится взглядом по кривому почерку, поглядывает на меня, что-то бубнит себе под нос и выписывает несколько слов.
— Вот, — протягивает мне клочок бумаги, — эти лекарства нужно будет еще купить для Ирины.
— Да, конечно, без проблем. — Я вглядываюсь в слова, пытаясь разобрать, что там написано, но бесполезно.
— Я отправляла историю болезни вашей жены специалисту из другого города, шансы на поправку велики. — Она медлит, делает длинную паузу, поджимает губы — обычно так себя ведут перед тем, как собираются сообщить что-то плохое. — Ирину перевели в отделение в соседнем корпусе, там есть все, что нужно для ее лечения. Я дам вам номер Олега Викторовича, ему занесете препарату и будете держать связь. Он сейчас занимается лечением вашей жены.
— Подождите, — растерянно произношу я, теряя суть разговора, — это, должно быть, какая-то ошибка. Вы ведь сами мне вчера по телефону сказали, что сегодня ее выпишут.
— Ребенка выпишут. Ирине… Что ж, не буду ходить вокруг да около, скажу правду: позавчера Ирине стало хуже. Мальчик здесь уже восемь дней, у него прекрасное здоровье, никаких отклонений, за ним присматривает персонал, но что, если это затянется на месяцы? Никто не может спрогнозировать, когда она очнется. Это может произойти через неделю, а может через месяц. Здесь все индивидуально. Думаю, вашему сыну будет гораздо лучше дома, в окружении любящей семьи. Да и вам, наверное, уже не терпится увидеть малыша.