Сочинения в четырех томах. Том 4

— Никак новенький? — услышал я прямо у себя над ухом чей-то голос.

Я повернул голову.

— Угу, — не спеша ответил я.

Это был первый человек в Йоркшире, в глазах которого я без труда распознал порок — цель моих поисков. Я выдержал его взгляд, и он удовлетворенно скривил губы — признал во мне своего.

— Как тебя зовут?

— Дэн, — ответил я. — А тебя?

— Томас Натаниел Тарлтон. — Он ждал от меня какой-то реакции, но какой именно?

— ТНТ[2], — любезно подсказал Пэдди, оторвавшись от домино. — Он же Супи. — Он окинул нас обоих быстрым взглядом.

— Его взрывоопасное величество, — пробормотал я.

Супи Тарлтон сощурился в отработанной пугающей улыбочке — знай, мол, с кем дело имеешь. Он был примерно моих лет, моей комплекции, но гораздо светлее меня, а кожа лица — красноватая, как у многих в Англии. Светлые с поволокой глаза чуть выступали из глазниц, над полногубым влажным ртом красовались тоненькие усики. На правом мизинце я увидел массивное золотое кольцо, на левой кисти — дорогие часы. На нем был костюм из добротного материала, а на руке висела шикарная куртка с меховой подстежкой, которая стоила никак не меньше его трехнедельного заработка.

Набиваться ко мне в друзья он не стал. Внимательно оглядев меня (как и я его), он просто кивнул, бросил: «Увидимся» — и пошел смотреть, как играют в бильярд.

Гритс принес полпинты пива и уселся на скамью рядом с Пэдди.

— От Супи лучше держись подальше, — доверительно сообщил он мне. На его глуповатом скуластом лице читалась искренняя доброта.

Пэдди потупился и, повернувшись в нашу сторону, окинул меня долгим неулыбчивым взглядом.

— О Дэне можешь не беспокоиться, Гритс, — сказал он. — Ему Супи бояться нечего. Им в самый раз скакать в одной упряжке. Одного поля ягоды — вот они кто.

— Но ты сам велел мне держаться подальше от Супи, — возразил Гритс, переводя встревоженный взгляд с меня на Пэдди.

— Это точно, — безразлично согласился Пэдди, поставил три-четыре и снова сосредоточился на игре.

Гритс подвинулся чуть ближе к Пэдди и посмотрел на меня как-то озадаченно, смущенно. А потом вдруг занялся изучением своей пивной кружки и уже не поднимал от нее глаз, чтобы не встретиться с моими.

Пожалуй, именно в эту минуту затеянная Октобером игра начала терять для меня свою легкость и привлекательность. Пэдди и Гритс мне нравились: первые три дня жил с ними душа в душу. Я не был готов к тому, что Пэдди сразу поймет — мне нужен именно Супи, что, поняв это, он сразу от меня отстранится. Меня словно стукнули пыльным мешком из-за угла. Я, конечно, должен был такое предвидеть, но… это застало меня врасплох.