Психомародеры: Тетрадь Бешенства

– Ты серьезно?

Сипилена твердо кивнула.

– В «Скитальцах души» никого не держат насильно, Листер. Ты волен уйти, когда захочешь. Этой свободой мы и отличаемся от других организаций. Единственные узы, связывающие всех нас в этой организации – элементарная человеческая дружба. Только и всего. Ты не обязан нам помогать, если не хочешь.

Это условие членства в «Скитальцах души» вызывало во мне смешанные чувства.

– Взять, к примеру, Сотиса, – продолжила Сипилена.

– А что с ним?

– Однажды он просто ушел на семь месяцев. Мы полагаем, что он уехал из Мараканда, ведь никакие камеры наблюдения и датчики эмпатии его не засекли. Мы понятия не имели, где он, хотя пытались найти. А потом… через семь месяцев он просто вернулся в Штаб, как ни в чем ни бывало.

– И куда же он уезжал?

– Ни куда, ни зачем – никто не знает ответов на эти вопросы, кроме самого Сотиса. А он нам так и не рассказал. Мы же не стали вдаваться в расспросы, ведь это его дело. Никто не держал его у нас, а потому он имел право свободно уйти, если у него есть какие-то дела или обязанности. Я считаю это правильно. Это условие делает твое пребывание в нашей организации комфортнее. Тебя никто не загоняет в рамки. Не хочешь – не надо. Но не было ни единого случая, когда кто-то из нас отказался участвовать в операции, которая затевалась. Дружба, Листер. Этот фактор гораздо сильнее сплачивает людей, чем приказ или формальный контракт. Никаких бумажек мы тебя подписать не заставим. Это я точно могу тебе обещать. В конце концов, работа в нашей организации имеет ряд минусов. Это опасная работа, Листер, связанная с риском для жизни. И мы не имеем права никого подвергать этому риску, исходя из простых моральных и нравственных соображений.

Я выслушал ее очень внимательно, вдумываясь в каждое слово. Благодаря Сипилене я стал больше понимать всю суть существования их организации.

– Я все понял, – наконец среагировал я, – значит, это моя комната? Надо будет запомнить.

– Завтра я повешу табличку с твоим именем на дверь. Да, Листер. Отныне Штаб – твой второй дом.

А потом я заметил еще одну дверь, которой заканчивался коридор второго этажа. Это была массивная железная дверь, занавешенная цепями и несколькими увесистыми металлическими замками.

– Что это за дверь?

Стоило мне лишь увидеть эту защищенную дверь, как любопытство вспыхнуло во мне жарким пламенем.

– Никто не знает, Листер. Честно. Даже я сама. На самом деле это тайная комната моего отца. Он всем запрещает туда ходить. Это единственная часть Штаба, куда вход запрещен всем без исключения.

– Он не сказал… даже тебе?

– Он мой отец – да. Но также он – человек, который имеет право хранить свои личные секреты. Все мы имеем на это право, Листер. И эта дверь для меня – напоминание об этом праве. Никто не заставит тебя рассказать то, что ты не хочешь рассказывать.

Это относилось и к истории с исчезновением Сотиса.