Сила, способная изменить мир. Гармония

– Мы ждём.

Лан Роу подозвала подавальщицу и что-то добавила к заказу. Девушка кивнула и удалилась. Они вдвоём сидели за небольшим столиком под навесом. Проходящие мимо люди показывали на неё пальцами, махали руками.

– А ты становишься знаменитой, – воительница ей улыбнулась.

– Меня это мало волнует.

Подавальщица вернулась и поставила на стол большое блюдо с разными фруктами, щедро политыми карамелью. Пахло это всё восхитительно и существенно скрасило необходимость сидеть в этой своеобразной засаде.

Через дорогу от них была самая большая из гостиниц Лазурной гавани – «Голова Рунаана». Высокое здание с выкрашенными в красновато-оранжевый цвет стенами и темно-серой крышей выглядело очень красиво. Анью часто ловила себя на мысли, что ей нравится архитектура в Аньшу. Величественность строений и изящные линии вогнутых крыш, яркие краски, среди которых преобладали алые и желтые цвета. Всё это, в сочетании с постоянным шумом, который создавали торговцы и уличные артисты, создавало неясное ощущение праздника.

А ещё она замечала, что местные жители очень внимательно и вдумчиво относятся ко всему, что они делают, буквально возводя это до уровня искусства. Живопись, кулинария, поэзия, музыка, рукопашный бой и владение оружием. На площадях или под ветвями деревьев, тронутых дыханием осени, можно было увидеть художника, ищущего вдохновение в опадающих листьях клëна или бойца, раз за разом оттачивающего одно и то же движение.

Аньшу располагался на той же широте, что Берн и Рохендель и климат здесь был значительно мягче, чем в Лютерии. Морозное дыхание Сириона – Владыки холода – лишь едва заметно касалось этих земель, посыпая вершины гор и парящие острова снегом, но не опускалось в долину. Природа брала себе лишь краткий период покоя, после чего всë вновь начинало расцветать.

– И что мы ждëм? – Анью выбрала кусочек персика, накалывая его на небольшую деревянную палочку и отправляя в рот. Она блаженно зажмурилась, наслаждаясь сладостью карамели, переходящей в кислинку персика.

– Горячее же, – воительница пару секунд обеспокоенно на неё смотрела, после чего лишь задумчиво пожала плечами. – Здесь остановилась твоя будущая соперница. Зовут её Мидзури, но зрители прозвали «Рыжая бестия». Роковая женщина. Мечта поэтов и нож в сердце для бойцов. Глянь – это всë её поклонники.

Анью присмотрелась повнимательнее к толпе мужчин, что нетерпеливо переминались с ноги на ногу у входа в гостиницу. Молодые юноши и зрелые мужчины, торговцы, артисты, воины и даже пара советников, выделяющихся из толпы сдержанного цвета одеяниями. Все они держали в руках букеты цветов, корзины со сладостями и фруктами, а кто-то даже коробочки, обитые тканью и, вероятно, хранящие в себе драгоценности. Среди этой толпы выделялась высокая фигура её недавнего соперника. Шеф-повар «Шестого места» с тоской смотрел на одно из окон на верхнем этаже, держа в своих огромных, покрытых ожогами, руках коробочку, обитую алой тканью. Миниатюрная, в сравнении с его ручищами, вещь тем не менее вполне могла вместить в себя целый гарнитур украшений.