Папарацци

Помещение напоминало подсобку, заваленную каким-то хламом, и было невероятно маленьким. Такой, что между мной и Викой не осталось даже зазора. За спиной стоял металлический стеллаж и нечто острое, покоящееся на полке, до боли кололо спину. Я еще больше навалился на Вику, упираясь ладонями в стену, чтобы окончательно не рухнуть.

— Эй! — она тут же возмутилась, но едва смогла протиснуть ладони между нами, не то чтобы толкнуть в грудь.

— Тут тесно, — сердито шикнул на нее.

— Ни тебе одному, — шипела мегера.

— Как-нибудь переживешь, — ее неудобства волновали меня меньше всего, — это из-за тебя я оказался в этой заднице.

Как я до такого докатился? Прячусь в подсобке со злобной сук… официанткой. Я думал, что те времена, когда мы с братом пробивались на подобные тусовки и устраивали выяснения отношений исключительно кулаками, остались давно в прошлом, в бурной молодости. Всё эта Вика! Она превращает мою жизнь в … Не пойми во что! А я, дурак, иду у нее на поводу. Только вот зачем?

За дверью послышались голоса и, судя по разговору, искали именно нас. Вика напряженно прислушивалась, и больше не пыталась меня оттолкнуть, а наоборот, прильнула еще ближе.

Она, как испуганная девочка, нервно перебирала пальчиками, нещадно сминая мою рубашку. Хотел гаркнуть, чтобы не портила мне одежду, но Викин вид заставил промолчать: она выглядела трогательной и нежной. Как бабы это делают: в мгновение ока перевоплощаются из отвратительных стерв в беззащитных ангелочков?

Скоро в коридоре всё стихло, и Вика, успокоившись, вернулась к попыткам отделаться от меня: с новой силой ерзала и изворачивалась — лишь бы быть подальше. Ей так противно даже находиться со мной рядом?

— Да не собираюсь я к тебе приставать, — заверил, что давно большой мальчик и способен контролировать себя.

— Уж извини, но я тебе не верю, — иронично произнесла, и начала с еще большим упорством тесниться в сторону. — Можешь так не жаться ко мне? — зло фыркнула, когда все попытки оказались тщетными.

Как только Вика показывала зубки и огрызалась, у меня рождалась ответное желание подразнить ее.

— На твоем месте я бы прекратил это делать, — тихо посоветовал. Вика сначала не поняла намека и хмуро уставилась на меня. — Так возбуждающе тереться об меня, — пояснил, предостерегая.

Девушка сделала правильные выводы, и наконец успокоилась, застыв словно изваяние. Я ожидал увидеть смущение или хотя бы отведенный в сторону неловкий взгляд, но она продолжала в упор смотреть на меня.

— А ты, оказывается, плохая девочка, — хмыкнул, догадавшись, что и ее помыслы отнюдь не так чисты.

— Конечно, — не стала ничего отрицать. — Как устоять перед настоящим альфа-самцом и секс-символом во плоти? Вся таю и плавлюсь. Только и жду, когда ты овладеешь мной в этой грязной, пыльной и тесной кладовой, мой герой.