Ларисса. Призраки прошлого

— Я дух Ламия.

Томас почувствовал: что-то пошло не так. На этот раз его брат не использовал свое умение чревовещания, обратился не к духу Садкиелю, а к Ламии, которую никогда не вызывал. Не зная, как поступить, Томас продолжал выполнять полученные от брата указания. Он задал вопрос:

— Великий римский император Рудольф II желает знать, как поступить: начать войну с османами или следовать мирному договору?

— Война с османами начнется и без желания императора. Она не принесет победы, а лишь горечь поражений. Бедствия обрушатся на императора Рудольфа, он останется императором без империи, без королевств и без власти.

Томас знал, что его брат прекрасно умеет копировать голоса, но сейчас говорил явно не он, ведь все эти слова противоречили тому, о чем Эдвард договорился с министром Траутзоном. В висках у Томаса гулко пульсировала кровь. Он подумал: «Мой брат Эдди не настолько безумен, чтобы произнести вслух эти слова, за которые ему не сносить головы! Это дух или демон, Ламия, овладела им, говорит его устами».

Рудольф в ужасе вскочил со своего места и стал пятиться, со страхом глядя на зловеще усмехавшегося Келли, по-прежнему пребывающего в трансе.

— Рудольф, ты умрешь в забвении! Пражане обрадуются и будут веселиться, узнав о твоей смерти. Тебя похоронят тайно, без императорских почестей.

— Предатель! Ты ответишь за свои слова! — вскричал камердинер Ланг, подскочил к Келли и набросился на него, опрокинув стол. — Я вырву твой лживый язык!

Ему на помощь бросился секретарь Рутцков, вдвоем они скрутили Келли, заткнули ему рот гипюровой манжетой с рукава камзола. Затем Ланг открыл дверь и позвал прево со стражниками. Вместе с ними в кабинет вошел министр Траутзон, которому после тайной договоренности с Келли не терпелось получить новые указания от императора. Он сразу понял, что все обернулось не так, как он рассчитывал. Ланг, не вдаваясь в подробности, сказал:

— Келли сошел с ума, наговорил дерзостей императору.

Траутзон сообразил, что камердинер не все ему рассказал, и велел прево:

— Увести Келли и заключить его в Белую башню, никого к нему не пускать, я сам его допрошу!

Ланг тем временем успокаивал императора, уверяя его, что Келли не иначе как сошел с ума, так на него повлияло тюремное заключение. Это были слова безумца, а не пророчество духа. Траутзон тут же добавил:

— Сир, я же вам докладывал, что Келли за мошенничество в Англии отрезали уши. Нельзя всерьез воспринимать его безумства. Может, он шпион английской королевы Елизаветы и выполняет ее тайное поручение. Я лично с пристрастием его допрошу.