Жена черного Барона

15

Когда-то я была в него влюблена. Мне было пятнадцать лет.

Тогда я часто сидела на пожарной лестнице с телефоном или книгой и видела как Барон приезжает в наш двор на своей огромной черной машине. Сквозь решётку пожарной лестницы я смотрела на него и мечтала о нём.

Черный, опасный злой. Вот такие мне нравятся мужчины, как Барон. С замиранием сердца смотрела, как он выходит из машины, идет к двери подъезда.

Он приезжал к соседке Ленке, что жила напротив. Она, конечно, была очень красивая. И шмотки покупала дорогие. Она была лет на десять меня старше, но я часто заходила к ней посмотреть, как красиво она живёт.

Он приезжал к ней. И ничего что в открытое окно было слышно как она стонала словно раненая гиена. И ничего что потом смеялась и радовалась, рассказывая как он её любит. А я завидовала страшно. Разодевалась поярче, чтобы он заметил меня. Единственное чего я тогда хотела, чтобы он хоть когда-нибудь обратил на меня внимание. И полюбил так же сильно как люблю его я. Но он не замечал. Он никогда даже не поднимал головы, чтобы рассмотреть меня. И это злило, страшно злило.

А потом, однажды Ленка подвыпила, а я как раз зашла к ней. Никогда не видела её такой несчастной. Она сказала, что он бросил её, ради какой-то другой шлюхи. Тогда она много материлась и рассказывала, а я слушала, потому что она рассказывала про него.

Но в какой-то момент она сказала:

- А ты знаешь, сколько людей он убил? А, не знаешь. Ты хоть знаешь, что это он Поточу убил и Лизка была с ним. Ты хоть знаешь?

Она говорила просто так спьяну, но я слушала уже по-другому.

Для меня тогда открылось слово - месть.

Странный коктейль из любви, ненависти и желания отомстить. Тогда я жила у опекунов. Они хорошие люди. Но тогда же я решила, что теперь буду жить лишь для того, чтобы отмстить. Желание это острым ножом разрезало мою любовь к Барону. Она не закончилась, наверное, а спряталась куда-то вглубь сердца и только изредка, во снах напоминала о себе.

***

Раздавленная и униженная я лежу на кровати и чувствую как перекрыло горло от того что рвётся наружу. Но я не стану рыдать не стану биться и падать. Слёзы это - пыль. Ничего не значат. Стёр и забыл. Гораздо важнее другое, то что моя затаившаяся ненависть, которую я держала в себе столько времени, была неясной и иллюзорной, а теперь приобрела четкие очертания.

Теперь я точно знаю, кого ненавижу и почему. И даже не смотря на то, что в эти минуты примешивалось к моим чувствам что-то ещё, неподвластное уму, а понятное только телу это, не важно.

Важно другое, цель моя не достигнута, а значит она остаётся.