Мятежная кровь (СИ)

Едва оправившись от ран, нанесенных Кристофом, Рафаэль был вынужден вступить в придворную жизнь. Для него, тихого скромного эльфа, это оказалось совсем не так просто, как можно было предполагать.

Будучи принцем в родном королевстве, ему не приходилось тратить время на всевозможные царские слушанья, приемы и королевские обеды. В Тамире же участь супруга короля отнюдь не завидна; милорд (так называли мужа правителя) имел многочисленные обязанности и исполнять их должен был неукоснительно, в целях сохранения доброго имени своего царственного повелителя.

Рафаэль, несомненно, выглядел истинным королем, но вот чувства его разительно отличались от душевного состояния, в котором находятся властные суровые правители.

Изо дня в день он присутствовал на грозных помпезных обедах, проходящих по обыкновению в огромном зале с высоченным потолком, где был накрыт стол на двоих. Стол этот был длинным и широким, за ним с легкостью и со всеми удобствами уместилось бы восемьдесят человек. Кристоф восседал с одного края, Рафаэль – с другого, так что в итоге их разделяло не меньше тридцати метров.

Позади них стояли безмолвные придворные лорды, которые имели самые нелепые (по мнению эльфа) и странные должности.

Тут был подвязыватель салфетки, он извлекал непонятно откуда нарядную изукрашенную жемчугами салфетку и осторожно надевал ее на шею короля и милорда. Миссия виночерпия заключалась в том, чтобы предупреждать всякую попытку Рафаэля налить себе своими руками вина. Был тут и лорд-отведыватель: он состоял при его величестве исключительно для того, чтобы пробовать по первому требованию все подозрительные блюда, и, таким образом, рисковал быть отравленным.

На самом деле в этот период времени отведыватель был уже ненужным украшением королевских обедов, так как ему не часто приходилось исполнять свои обязанности; но были времена за несколько поколений до Элама, когда должность отведывателя была чрезвычайно опасной, и мало кто добивался этого почетного звания.

Кажется странным, что эту обязанность не возложили на какого-нибудь пса или алхимика,- но кто постигнет обычаи Тамира!

Был тут и лорд-управитель. Он стоял позади Кристофа и следил, чтобы весь церемониал был исполнен тщательно и неуклонно. Церемониалом распоряжались лорд-магистр и лорд-повар, которые стояли неподалеку.

Кроме них, у Кристофа было еще четыреста восемьдесят пять вампиров прислуги, но, разумеется, не все они находились в обеденном зале,- и четверть их количества не прислуживала за этими обедами. Рафаэль даже не подозревал, что они существуют.

Так вот, эти самые торжественные трапезы жестоко угнетали юношу, смущали и приводили в уныние; в Эльфланде аристократы, имеющие несметные богатства, жили значительно скромнее, и обеды, как правило, проходили в обстановке уюта и дружеского общения.

Прислуга исполняла лишь то, что могло унизить королевское достоинство, например, ухаживали за лошадьми, готовили, держали дворцы в чистоте и порядке, но уж никак не завязывали своим господам салфетки и не одевали их по утрам, как каких-то калек.

На первых порах Рафаэль с трудом переносил эти пышные обеды и очень нервничал, когда, просыпаясь, обнаруживал в своих покоях около тридцати вампиров прислуги. Страдал он и на грозных церемониальных слушаньях, когда они с Кристофом сидели на высоких богатых стульях, украшенных золотыми подлокотниками, где король в союзе с Высшим Советом принимал различные государственные решения, устанавливал новые законы, а также встречал и выслушивал послов из других королевств.

Постепенно Рафаэль начал привыкать к новому образу жизни, но с чем он не мог смириться, и что являлось его самым безжалостным страданием – это холодное, равнодушное, отчужденное отношение Кристофа.