Город драконов. Книга четвертая [СИ]

– А смотрю и вас жизнь потрепала, – мягко опустившись на стул передо мной, произнесла Эмбер.

– Отчасти, – прошептала я, – отчасти.

Я никогда и никому не говорила об этом, но почему-то не смогла сдержаться и почти беззвучно призналась леди Энсан:

– Моей мечтой было стать известным ученым. Потом, после завершения научного труда профессора Стентона. Мне хотелось, чтобы обо мне писали в газетах, чтобы мои открытия делали жизнь лучше, чтобы… родители гордились мной и простили за тот выбор, что я совершила вопреки их воле.

Я помолчала, глядя в свое искаженное отражение, усмехнулась и продолжила:

– Как наивно. Наивно и глупо.

– Быть может наивно, но точно не глупо, – возразила Эмбер. Усмехнулась и добавила: – Похоже, мы с вами обе маленькие недолюбленные родителями девочки… – И тут же спросила: – А что Ширли?

– О, – я заставила себя улыбнуться, – ей отчасти повезло, у нее были бесконечно любящие отец и мать, но, увы – низкий социальный статус несет гораздо больше опасности, нежели проживание в иных социальных слоях. Ее отец погиб в очередном торговом предприятии, он был извозчиком, а мать пережила его ненадолго, и скончалась в скором времени от непосильного труда.

– Какой ужас, – потрясенно прошептала Эмбер. – Бедное дитя.

– Дитя? – переспросила я. – Она ваша ровесница.

Пожав плечами, леди Энсан невесело возразила:

– Мне пришлось повзрослеть раньше, следовательно, я старше. У меня есть шанс вытащить Ширли из поместья Арнелов?

Растерявшись от ее вопроса, я лишь неуверенно пожала плечами, искренне изумленная вопросом и той решимостью, что прозвучала в голосе виверны.

– Не удивляйтесь, – усмехнулась Эмбер. – Лаура в тюрьме, добраться до нее у меня нет возможности, а даже если и будет – отец позаботился о том, чтобы все тайны мы унесли с собой в могилу, значит, вероятнее всего, если Лур еще жива, то уже лишена адекватного сознания. В любом случае – для нее одобрение отца и исполнение «великого долга» куда важнее наших жизней, как, впрочем, и любых иных. Так что все, что у меня осталось – Ширли. А я, как вы правильно заметили, мисс Ваерти, очень много времени прожила среди оборотней, и семья для меня не пустой звук. Я заберу Ширли, мы выберемся из этого проклятого города, моих сбережений хватит, чтобы добраться до родных мест, а там… ни отец, ни кто-либо иной нас никогда не найдет. Я не хочу воевать, я никогда не убивала, и не желаю начинать. Я все еще маленькая девочка, которая умеет лишь разжигать огонь, и у которой никого не осталось.

Монолог, наполненный эмоциями в той степени, в которой свои монологи наполняли оборотни – то есть эмоций не было. Была цель, было решение, был план дальнейших действий – все четко, по-военному, точнее… так по-оборотневскому. И исключительно потому, что с психологией оборотней я была знакома, я и сделала вывод: