Во главе действующего флота: система управления морскими силами России накануне и в годы Первой мировой войны

А. А. Эбергард

Первый временный штат Морского генерального штаба оказался сокращенным (по сравнению с проектом А. Н. Щеглова) на две трети и состоял из контр-адмирала[113], шести штаб- и восьми обер-офицеров. Офицерский состав штаба был представлен, без преувеличения, цветом русской «молодой школы»: помощником начальника штаба был назначен капитан 2 ранга А. В. Шталь, начальниками 1-го (Балтийского), 2-го (Черноморского) и 3-го (Тихоокеанского) оперативных отделений — лейтенант А. Н. Щеглов, капитан 2 ранга М. И. Каськов и капитан 2 ранга М. М. Римский-Корсаков соответственно, отделение иностранной статистики возглавил капитан 2 ранга Л. Б. Кербер, русской статистики — лейтенант А. В. Колчак[114]. Однако уже через три — четыре года офицерский состав Морского генерального штаба был почти полностью обновлен. Как впоследствии писал А. Н. Щеглов, «в бытность морским министром адмирала Воеводского из Морского генерального штаба были разными способами удалены офицеры, служившие там с основания, и, как мне лично говорил адмирал Эбергард, он получил приказание С. А. Воеводского вытравить (подчеркнуто в оригинале. — Д. К.) из МГШ офицеров первого состава…»[115].

Причину этого следует, по уместному замечанию В. Ю. Грибовского, искать в «борьбе некоторых министров с собственным Генмором»[116]. Как свидетельствует хорошо информированный современник, «большинство старых адмиралов, стоявших у власти, критически относилось к начинаниям морского генерального штаба, и офицеры последнего даже получили презрительное название младотурок, но молодежь вся была на стороне [Морского] генерального штаба…»[117].

Весьма важным представляется следующее обстоятельство. При формировании генмора руководству Морского министерства удалось избежать перегибов и ошибок, которыми в эти же годы сопровождалось реформирование центральных учреждений военного ведомства (приложение 6). Напомним, что приказом по военному ведомству № 424 от 21 июня (4 июля) 1905 г. Главное управление Генерального штаба было выведено из состава Военного министерства и починено непосредственно главе государства[118]. De facto подобный статус получили и генерал-инспекторы родов войск («родов оружия») — члены царствующей династии. В результате военное ведомство оказалось расчленено на несколько независимых друг от друга частей, каждая их которых была подчинена напрямую императору. Это привело к утрате единства военного управления в армии: за Военным министерством было оставлено решение административно-хозяйственных вопросов, включая использование кредитов, за Главным управлением Генерального штаба — разработка планов применения и подготовка войск. Однако на практике начальник Генерального штаба, лишенный возможности распоряжаться войсками, оказался не в состоянии проводить в жизнь даже самые неотложные меры. Между «ветвями» военной власти возникли трения, несогласованность действий, дублирование функций. Имели место случаи, когда военный министр и начальник генштаба направляли в военные округа противоречащие друг другу, а иногда и взаимоисключающие директивные указания. Более того, зачастую инициативы начальника генштаба, даже одобренные Советом государственной обороны, под различными предлогами (главным образом — из-за недостатка средств) блокировались министром.

Эта ситуация вызвала ропот генералитета и недовольство Государственной Думы. Председатель думского комитета по обороне А. И. Гучков заявил, что «эти два учреждения (Совет государственной обороны и Главное управление Генерального штаба. — Д. К.) разделили власть военного министра, обессилили и обезличили его»[119]. Поэтому в ноябре 1908 г. главное управление было возвращено в состав Военного министерства, а в декабре следующего года начальник генштаба лишился права личного доклада императору. Главное управление Генерального штаба превратилось в одно из главных управлений (безусловно — в ведущее) Военного министерства, в сферу компетенции министра была возвращена и генерал-инспекторская часть.

В морском же ведомстве идея о «выпячивании» Морского генерального штаба и придании его начальнику статуса, равного статусу министра, то есть формированию системы военно-морского управления по германской модели[120], была своевременно блокирована.