Сын капитана Алексича
- Автор: Уварова Людмила Захаровна
- Год: 1964
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Жанр: Другая проза
Электронная книга - «Сын капитана Алексича». Краткое содержание книги:
Настоящая книга является шестой по счету книгой писательницы.
Герои ее — наши современники, молодые и пожилые, каждый со своим характером, со своей судьбой.
Читатель познакомится со старым капитаном, заменившим отца мальчику-сироте («Сын капитана Алексича»), с молодой женщиной, любящей и любимой, перед которой неожиданно встала дилемма — строить свое счастье на обломках чужой любви или же пожертвовать своей любовью во имя высших человеческих побуждений («Сиреневый бульвар»), с бывшими питомцами детского дома, которые Один раз в году собираются вместе, в день традиционной встречи, чтобы поведать о том, как сложились их судьбы («Роза ветров») с героями рассказов «Портрет сына», «Цветные стекла», «Врачебная тайна» и др.
Большинство людей, описываемых Л. Уваровой, обладают горячим сердцем, душевной стойкостью, благородством.
Новая книга Л. Уваровой современна по содержанию, поэтична и пронизана любовью и доверием к советским людям.
— В этом году наши учащиеся начинают сочетать учебу с производственной практикой, — сказала она. — Понятно?
— Понятно, — нестройно и робко отвечали родители.
А она, обведя их взглядом, продолжала говорить о том, что такое производственная практика, какое она имеет значение в деле политехнического воспитания учащихся и какие цели преследует.
Говорила она долго, поучительным тоном, должно быть воодушевленная необычной тишиной, царившей в классе.
Родители сидели очень тихо, не в пример своим детям, ловили каждое слово учительницы, и, может быть, самым внимательным слушателем был капитан Алексич. Самым внимательным и самым гордым.
Да, он гордился Васей. Это его Вася будет сидеть в этом классе, учиться уму-разуму у этой строгой, несмотря на молодость, очевидно, знающей учительницы, писать задачи, сочинения, диктанты, ходить на завод, изучать станки и машины.
И капитан будет покупать для него новые учебники, тетради, атлас с картами, чертежную доску. А потом, дальше — и готовальню, и логарифмическую линейку, и толстые листы ватмана, и всякие умные книги по физике, химии, математике…
«Он будет ученым, — растроганно думал капитан, — или артистом. Или инженером. Кем захочет — тем и будет. Я ему ни в чем перечить не стану».
Учительница кончила говорить, спросила громко:
— Все понятно?
— Все, — рявкнул капитан, давно уже не слушавший ее. — Все понятно.
Учительница улыбнулась, и все родители улыбнулись и посмотрели на капитана.
— Держись, Вася, — сказал капитан, придя домой. — У тебя такая классная руководительница будет, что ой-ой-ой!
Вася не понял, что хотел сказать капитан, и на всякий случай ответил:
— Подумаешь, мне-то что?
Потом свистнул Тимке и вместе с ним убежал на Москву-реку купаться.
А капитан походил по комнате, прибирая за Васей, — повсюду валялись рогатки, куски цветного стекла, Железные болты, обрывки веревок: Вася, словно Плюшкин, любил собирать все, что попадалось под руку. Потом подмел пол, быстро начистил картошку, поставил жарить вместе с печонкой на керосинку.
Подбежала Мурка, мяуча, блестя зелеными глазами.
— Так-то, брат Мурка, — строго сказал капитан, бросив ей кусочек печонки. — Вот оно — это самое, производственное обучение!
…Вася учился плохо. В дневнике его красовались сплошь одни двойки, и только изредка среди двоек спасительным маяком врезалась одинокая тройка.
Каждую неделю капитана вызывали в школу, и классная руководительница подолгу внушала ему, что ему надо бы тщательней следить за учебой сына, что она недовольна его сыном — мальчик рассеян, невнимателен, своенравен.
Капитан пыхтел, краснел, обливаясь потом, обещал «повлиять», «воздействовать», «исправить»…
Иногда он чувствовал, что его раздражает поучительный тон учительницы, — она и с ним держала себя, словно он был еще маленький, неразумный. Но он и виду не показывал. Шутка ли, ведь это может отразиться на мальчике, мальчик-то чем виноват?
Обычно, когда он возвращался из школы, Вася встречал его у калитки.
— Что, сильно драила? — сочувственным тоном спрашивал Вася, словно решительно ни в чем не был виноват, словно капитана вызывали совсем не из-за него.
— Порядком, — мрачно отвечал капитан.
— Идемте, дядя Данилыч, вы, наверно, кушать хотите, — говорил Вася. — Я картошки нажарил на всякий случай.
Васино лицо казалось невозмутимым, — должно быть, он и вправду не чувствовал за собой ровно никакой вины.
— Ладно, идем попробуем твоей картошки, — отвечал капитан, чувствуя, что не может и не будет на него сердиться.
— Вы любите картошку на сале? — спрашивал Вася. — Ведь правда любите?
— Люблю, — вздыхал капитан, мысленно честя себя «тряпкой», «дерьмом» и еще чем-либо похлеще.
А вечером он обо всем подробно докладывал Петровичу.
Петрович возмущался от души:
— И о чем только парень думает?
— Ну-ну, потише, — успокаивал его капитан.
— Чего там потише, надо с ним решительно поговорить, — кипятился Петрович.
И, недолго думая, подходил к Васе, грозно нахмурив брови. Вася невинно взмахивал на него ресницами.
— Петрович! Мы с Тимкой уже раз пять выбегали, а вас все нет…
И Петрович таял, словно мороженое в жаркий день.
— Да ну его, — признавался он потом капитану. — Ты как хочешь, а я не буду в это дело влезать. Не хочу.
Капитан молча разводил руками. В самом деле, комиссия…
Однако надо было что-то предпринять. Через два месяца кончалась четверть, а двойки росли в угрожающей пропорции, что ни день — новая двойка.