Чтецы [litres]

Дун Цин: Теперь говорят, что нужно ставить небольшие конкретные цели. А у вас как?

Сюй Юаньчун: Если я доживу до ста, планирую перевести всего Шекспира.

Дун Цин: Осталось еще тридцать с лишним томов?

Сюй Юаньчун: Нет, меньше тридцати…

Дун Цин: Я смотрю, у вас даже «ближайшая маленькая цель» поразительно масштабна. (Обращаясь к зрителям.) Должна признаться, я всегда с огромным уважением относилась к почтенному господину Сюю, а сегодня, лично встретившись с ним, просто влюбилась в него. Меня поражает, как он до сих пор сохраняет такую энергию и свежесть чувств. Когда заходит разговор о чем-то трогательном, его глаза вспыхивают и наполняются слезами. Подобная эмоциональность – признак очень молодой души. А если хотите доставить ему истинное удовольствие, поговорите с ним о переводах. Впрочем, о чем бы вы с ним ни беседовали, этот удивительный человек всё равно уведет разговор к тому, о чем сам хочет рассказать. Мы, например, все знаем наизусть строки «Перед кроватью ясный лунный свет»[24], но как перевести их на английский? Кто попытается?

Сюй Юаньчун: Это совсем не сложно! (Смех в зале.) «Перед кроватью ясный лунный свет» – в том смысле, что лунный свет как вода: pool of light. «Склоняю голову и думаю о стороне родной» переводится как «[Bowing] in homesickness I’m drowned», то есть «погружаюсь в печаль по своей родине». Здесь я сравниваю печаль по родине и лунный свет с водой, поэтому мой перевод лучше, чем прежние варианты. Лунный свет – как вода, моя печаль по родине – тоже как вода: благодаря этому в переводе удается передать идею единства, общности. Нельзя передавать только слова, надо думать о внутреннем смысле – в этом тайна перевода и самое большое для меня наслаждение.