Свадьба с чужим женихом [litres]

– То есть, насколько я поняла, семьями не дружат, но братья испытывают друг к другу теплые чувства?

– Похоже, что так. Все-таки родная кровь. Владимиру Верещагину, как и всякому богатому человеку, наверняка до чертиков надоели попрошайки, брат же категорически отказался что-то от него принимать! Ну, сына попросил на работу взять. Но денег не берет, ничего покупать не просит, не навязывается. Наверное, Константин – один из немногих людей, которым Владимир доверяет. Может, советуется с ним. Я не знаю. Их сыновья знакомы, но не дружат. Во-первых, разница в возрасте. Восемнадцать и двадцать четыре – это существенно. Это потом такая разница стирается, а пока она заметна. Во-вторых, разный социальный статус. Сама знаешь, что для некоторых он крайне важен.

Я хмыкнула. Наверное, Маргарита Станиславовна проводит соответствующую работу с сыном, и он осознает принадлежность к вполне определенной «социальной группе», «избранному обществу» (непонятно кем), «эксклюзивной среде» (я долго смеялась после того, как впервые услышала это выражение), а также свое превосходство над теми, кто к этим группам и обществам не относится.

– То есть получается, что Верещагиных-наследников четверо? Стас и его отец Владимир, Николай и его отец Константин?

– Получается, так, – пожал плечами мой отчим. – Но мы должны еще поработать. У Владимира Владиленовича всегда были любовницы. Мы как раз сейчас занимаемся их проверкой. Мало ли кто из них решил родить ребеночка?

– Вы считаете, что любовницы могут оказаться на свадьбе?

– Не считаю, хотя как знать? Может, у него была связь с каким-нибудь пиар-менеджером из его компании, а пиар-менеджер, по понятиям этой социальной группы, должен присутствовать на свадьбе и следить за должным ее освещением в светской хронике? Но я рассчитываю на пьяную болтовню, которую вам, дети мои, следует внимательно слушать. Завистники будут. Не могут не быть. Кто-то захочет сделать мелкую пакость. Ты, Полина, находишься в прекрасном положении.

– В смысле? – не поняла я.

– Ты – брошенная Стасом девушка. И бросил он тебя ради того, чтобы жениться на богатой наследнице, так сказать, соединить капитал двух семей.

Я попыталась что-то возразить, Борис Петрович предупредительно поднял руку ладонью ко мне.

– Придерживайся этой версии. Она кое-кого разжалобит, кого-то подвигнет на откровения, при тебе люди будут с удовольствием поливать Стаса помоями, а также, не исключено, его отца и мать.

– Скорее мать, – высказала свое мнение я.

– Она нас не интересует. Она не Верещагина. Переводи разговор на отца и на самого Стаса. В принципе, он уже мог кому-то заделать ребеночка. А этот ребеночек тоже получается наследником, если родился мальчиком. Поговори на свадьбе с девицами. С наркоманкой Ольгой – после того как ширанется…

– Да она с самого начала будет под кайфом, – заметила я. – По-моему, она теперь вообще всегда в таком состоянии.