Последний астронавт [litres]

– 2I примерно в триста пятьдесят раз больше Оумуамуа. Идентичен практически во всем, за исключением масштабов. По моим подсчетам, он имеет примерно десять километров в ширину и восемьдесят – в длину. И сейчас летит в нашу сторону, покрывая каждую секунду расстояние в двадцать шесть километров.

Салли Дженсен кашлянула, привлекая его внимание.

– Это быстро, – сказала она. – Слишком быстро.

Санни неуверенно ей улыбнулся. Ну что ж, хотя бы она слушает его внимательно.

– О, да, – согласился он. – И поэтому-то 2I чрезвычайно интересен. Оба – и Оумуамуа и 2I – приближались к нам примерно с одинаковой скоростью. Назовем ее межзвездной скоростью. Большинство комет – даже самые быстрые – делают максимум пять километров в секунду. Самый быстрый из построенных космических кораблей – «Вояджер-2» – движется со скоростью примерно пятнадцать километров в секунду. Но есть одно отличие. Кометы, планеты и все тела естественного происхождения будут сохранять одну и ту же скорость едва ли не вечно, так? Мы знаем законы физики, и как они применимы к большим безмозглым объектам, движущимся в пространстве. Оумуамуа следовал тем же правилам. Он летел сверхбыстро. Потом он ускорился, огибая Солнце, что понятно: он использовал гравитацию Солнца, чтобы добиться эффекта рогатки и ускориться. Сначала, – продолжил Санни, указывая на белые кривые у себя над головой, – мы считали, что 2I поведет себя так же. Обогнет Солнце, разведет пары и направится обратно к звездам, так быстро, что мы едва успеем его рассмотреть. Именно этого ожидал я… ожидали все. Вот только он этого не сделал.

Он щелкнул по экрану. Сердце у него колотилось. Вот это ему и нужно объяснить. Вот ради чего он все время повторяет этот доклад.

– Он сбросил скорость, – объявил Стивенс. – Затормозил. Когда я проверял в последний раз, она упала до двадцати одного километра в секунду, и продолжает падать. Этого не должно было быть. То есть – конечно, существуют причины, по которым астрономическое тело может уменьшить скорость. Сопротивление окружающей среды, или столкновение с другим объектом, или… короче, в данном случае ни одна из них не подходит. 2I ведет себя не как нормальный космический объект, но что это означает? А потом он взял и ответил за нас на этот вопрос. Он изменил свой курс.

На экране белая кривая загнулась внутрь себя самой, удаляясь от Солнца.

– Без какого-либо физического воздействия он начал движение в неожиданную для нас сторону.

Белая кривая описала плавную, изящную дугу в направлении плоскости эклиптики – и планетарных орбит. В частности, одной из планет.

– Он направляется к Земле, – сказал Стивенс. – При сохранении нынешнего направления и темпов торможения примерно через шесть месяцев он пройдет внутри орбиты Луны. К этому моменту его скорость уменьшится до менее одиннадцати километров в секунду. Другими словами, станет меньше второй космической скорости. На мой взгляд, – продолжил Санни, – это выглядит как классический эллипс Гомана. – Он махнул в сторону экрана, где траектория продолжилась в форме пунктира. Приближение увеличилось, так что стало видно, как кривая огибает Землю. – Это только предположение, но мне представляется, что он позже сделает еще одну поправку курса, используя очень небольшую характеристическую скорость. Минимальную тягу. Одним небольшим толчком он смог бы выйти на полярную орбиту Земли.