Золотой обоз

— Кстати, спросить хотел, — я воспользовался случаем. — А что вообще местная магия может? И нет ли опасности в походе нарваться на мага, который нас всех превратит в жаб?

— Маловероятно, — ответил командир после недолгого раздумья. — Маги — товар штучный. Их готовят в обители, там, где мы появились, и ещё в паре мест. Но выпуск невелик, три-четыре человека в год. Кроме того, обученный маг не обязательно сверхчеловек. Тот, что едет с нами — выпускник с дипломом, но особой силы я за ним не заметил. Он даже весь бой просидел в фургоне, ни разу ничего не кастанув. По сути, маг учится всю жизнь, настоящим магом становится годам к тридцати, полноценной боевой единицей — к сорока, а настолько мощным, чтобы представлять угрозу для нас, только к пятидесяти. Таких магов мало и все они наперечёт. И, что самое главное, им нет нужды нападать на караваны, у них есть куда более простые способы заработка.

— Я бы ещё добавил, что далеко не все маги боевые, — сказал Доцент. — Чтобы добиться мастерства, приходится жертвовать разносторонним развитием. Узкая специализация. Поэтому среди них есть те, кто повышает урожай на полях, те, кто ищет полезные ископаемые, предсказывает погоду и лечит наложением рук.

— На шею, — с усмешкой сказал Кирилл. — Но, кроме шуток, нам, и правда, есть, чего опасаться. Боевые маги бывают, и возможности их велики. Кроме того, есть те, кто заточен под стелс-экшн. Будем надеяться, что профессионалам такого уровня нет дела до каравана со специями. Большинство их находятся на службе у императора.

— Вот я и говорю, — продолжал настаивать на своём учёный. — Маги — товар штучный, нужно отыскать человека со способностями, потом десятилетиями его учить, потом содержать за казённый счёт. А порох сделать нетрудно, местные технологии вполне позволяют отлить нормальную бронзовую пушку, которая на вражескую армию подействует не хуже магического файербола.

— Значит, наша монополия долго не продержится, — заметил я.

— Плевать, — Кирилл отмахнулся. — На наш век хватит. Пушки точно не появятся у лесных разбойников. А высокотехнологичное нарезное оружие тут не придумают в ближайшие лет триста.

— Вообще-то, при небольшой помощи извне, такое вполне возможно в обозримой перспективе, — возразил Доцент.

— Может быть, — не стал спорить Кирилл. — Вот только у меня нет ни малейшего желания прогрессорствовать. Я сюда пришёл, чтобы с умеренным риском для жизни поправить своё материальное положение, и только. Судьба этого мира для меня безразлична.

— Чем сегодня займёмся? — спросил я, решив сменить тему.

— А ничем, — неожиданно весело отозвался командир. Сегодня отдыхаем и пьянствуем, без фанатизма. Только не в городе. Тут нормального кабака нет, поэтому отдыхаем в лагере, оружие сдать, часовых останется двое.

Так мы и сделали, уже к вечеру наш лагерь, огороженный стеной из фургонов и ярко освещённый светом костра, оглашала негромкая музыка, весь периметр охранял один только Лысый, которому проблемы со здоровьем запрещали пьянство, а остальные, собравшись у костра, предавались культурному отдыху.