Правда и ложь истории. Мифы и тайные смыслы ХХ века
- Автор: Пауэлс Жак Р.
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Книжный мир
- ISBN: 978-5-6046229-1-9
- Переводчик: Ирина Игоревна Маленко
- Жанр: Альтернативные науки и научные теории
Электронная книга - «Правда и ложь истории. Мифы и тайные смыслы ХХ века». Краткое содержание книги:
Некоторые произведения Жака Пауэлса стали настоящими бестселлерами, заставив людей прозревать и освобождаться от навязанных политических штампов и стереотипов. В России, да и в других странах представителям старшего поколения относительно неплохо известны многие исторические реалии. Однако всё ещё немало и у нас, и на Западе тех, особенно среди молодёжи, кто благодаря исследованиям канадского историка смогут заново открывать для себя прошлое. Как выразился один из англоязычных читателей, после ознакомления с новой книгой Пауэлса «возникает чувство, что вы впервые поднимаете голову из ямы и наконец-то видите весь окружающий пейзаж».
Опасаясь новых революций со стороны пролетариата, буржуазия сама теперь перестала играть революционную роль. Вместо этого она присоединилась к дворянству и духовенству в контрреволюционном лагере. В Германии, Австрии и других странах, где произошли неудавшиеся революции 1848 года, крупная и мелкая буржуазия окончательно перешла на сторону контрреволюции.
Именно в контексте торжества контрреволюции в 1815 году и конца революционных амбиций буржуазии в 1848 году начали писаться работы по истории Французской революции и, конечно же, они были очень критичными. В отличие от своих собратьев из рядов дворянства и духовенства, которые осудили революцию в целом, влиятельные буржуазные историки все же одобряли развитие революционных событий до 1791 года и после 1794 года.
Так возник широко распространенный миф, который предполагает, что Французская революция, несмотря на некоторые кровавые эксцессы, достигла значительного прогресса в период между 1789 и 1791 годами, то есть в период, когда буржуазия пришла к власти — но что она, якобы, «сошла с рельсов» с захватом власти чрезмерно радикальными якобинцами; и что она вернулась в нужное русло благодаря термидорианской реакции и особенно Наполеону, великому защитнику дела буржуазии. Робеспьер и другие радикальные якобинцы были демонизированы, а Наполеона почти обожествляли, и не только в книгах по истории. Во многих городах были воздвигнуты статуи корсиканца, и в его честь были назвали улицы, площади, кафе и рестораны. Робеспьера, с другой стороны, активно пытались стереть из коллективной памяти. Во всей Франции нет ни одного памятника и почти или совсем никаких названий улиц или школ, напоминающих о нем. Только с величайшими усилиями в 2017 году в его родном доме в г. Аррас[6] в северофранцузском регионе Артези, наконец, был открыт посвященный ему скромный музей.
Исторические исследования и историческое образование сохраняют в жизни этот миф. Конечно, трудно открыто осуждать Робеспьера и радикальную якобинскую фазу Французской революции из-за их вклада в процесс демократизации, такого, как самая первая отмена рабства. Однако этот чрезвычайно важный вклад систематически и тщательно скрывался. Даже сегодня все еще очень мало французов и еще меньше не французов по заслугам оценивают его. В чем убеждены почти все, кто все-таки знает о существовании Робеспьера, так это в том, что он был «кровожадным чудовищем». Почему? Потому что большинство историков при обсуждении Французской революции традиционно уделяют огромное внимание террору, тому, что во времена нахождения у власти Робеспьера пролилось много крови. Вина за это возлагается на него самого и его якобинских друзей и их идеологию. Давайте рассмотрим «царство террора», взяв на себя роль защитников имени Робеспьера, так сказать, роль «адвоката дьявола».
Прежде всего, терроризм должен рассматриваться в историческом контексте.
Насилие революции было — как и с революциями вообще — прежде всего, реакцией на насилие, которое было присуще всему миру дореволюционного статус-кво, как хорошо подмечено у афроамериканского историка Герберта Аптекера в его замечательной книге «Природа демократии, свободы и революции». Дореволюционная ситуация во Франции сложилась через бесконечную череду войн и сражений и другие формы насилия и означала для большинства населения страны прежде всего эксплуатацию, угнетение и удручающую нищету. При старом режиме — и вообще в древней феодальной Европе — более того, на протяжении целых столетий государство использовало террор и насилие в качестве средства достижения политических целей и, в частности, для того, чтобы держать население нижних слоев социальной пирамиды под контролем. Достигалось это при помощи публичных казней с многочасовыми пытками, сожжением ведьм, гнусными репрессиями против еретиков вроде альбигойцев на юге Франции, включая и организованное убийство в Париже, которое вошло в историю как Варфоломеевская ночь[7].
По сравнению с этими «дикими» формами террора «дисциплинированный» террор Французской революции можно считать относительно «гуманным». Пытки после Революции были официально отменены, они не применялись, а из-за применения гильотины осужденный «наслаждался» очень быстрой и относительно безболезненной смертью, к тому же обезглавливание считалось «привилегией» знати. Для простого человека до тех пор применялись ужасные и унизительные форм казни, такие, как повешение.
6
Атрехт на голландском языке.
7
Массовая резня французских протестантов в Париже в ночь с 23 на 24 августа 1572 года, в день Святого Варфоломея. В течение следующих месяцев волна насилия распространилась по всей Франции, в конечном счете от 5000 до 30 000 протестантов были убиты.