Волки с вершин Джамангры

Погони поначалу не было видно, и мы даже в какой-то мере убавили ход. Наверное, вскоре и вовсе перешли бы на шаг, когда на пригорке, причем в стороне от дороги, появились первые всадники, а затем еще и еще. Что заставило нас нестись теперь уже на пределе сил.

Когда-то форт представлял собой настоящую крепость, пусть и весьма скромных размеров. Судя по останкам — четыре угловых башни, надвратная, а украшенные зубцами стены, там, где они частично сохранились, были на удивление высоки. И расположен он был на возвышенности, что должно было создать врагу дополнительные сложности. К тому же еще и ров, контуры которого сейчас едва можно угадать.

Из всех башен относительно целой оставалась единственная. С обвалившимися внутри перекрытиями, во всем другом башня вызывала уважение к создавшим ее мастерам: столько лет прошло, а она стоит себе, и даже не думает рушиться. Сохранилось бы и многое другое, но с беглого взгляда становилось понятно — часть форта разобрана для каких-то нужд. Собственно, да, камень здесь — редкость, успел обратить внимание. Тем более обтесанный камень, который пойдет на любую постройку.

— Спешились! — начал командовать, едва только мы оказались внутри, Курт Стаккер. — Евдай, лошади на тебе. Базант, распредели людей по направлениям. Телегами перегородить здесь, здесь и здесь. Саджес, — а он был старшим у фельдъегерей, — твоя задача держать вот этот провал.

Тот представлял собой обрушенную часть стены, причем с противоположной стороны от той, откуда мы сюда и прибыли.

— Ты, ты и ты, — по очереди указал он на трех своих людей, — взобрались вон туда, и чтобы ни единого промаха!

Можно было не сомневаться — Курт послал на башню своих лучших стрелков. Затем последовал еще ряд приказов, быстрых и четких. После чего Стаккер посмотрел на меня, и неожиданно улыбнулся. И его улыбку нельзя было трактовать иначе: «Признаю, сарр Клименсе, в искусстве фехтования я вам проигрываю вчистую. Но будьте уверены, в том, чем занимаюсь сейчас, равных мне мало, если они есть вообще»

— Даниэль, мы будем принимать во всем этом участие?

Клаус сар Штраузен не то чтобы выглядел олицетворением мужества, но зная его прежнего, впору было удивиться: разница налицо. И тут же подумал: «Произнеси я все это вслух, обязательно получил бы от него укол за невольную тавтологию».

— В чем именно, Клаус?

— По всей вероятности, нам предстоит бой.

— Мы — стратегический резерв, — ответил я будущему наместнику Клаундстона. — Который пойдет в дело только в самых отчаянных обстоятельствах. Может случиться момент, когда надежда останется только на нас. Тогда мы и вступим в бой, неустрашимые и беспощадные. А пока у меня просьба: постарайся держаться подальше в стороне ровно столько, сколько у тебя получится.