О любимых во весь голос плачу

Виолончелист был великим музыкантом и, как все великие люди, удивительно простым человеком. Пикантную ситуацию с котёнком он превратил в шутку.

–Мне все твердят, что я отличный музыкант, в чём до сей минуты я сомневался. Теперь вынужден согласиться: заставить кошку подпевать может только действительно очень способный музыкант, – и концерт продолжился.

Слухи о котёнке быстро обошли посёлок. Молва людская нисколько не корила, а, наоборот, всячески восхваляла “певуна”. Говорили, надо же какой смышлённый, собаке ни в чем не уступит. И хотя у нас часто из мухи раздувают слона, в этот раз преувеличения отсутствовали на прочь, доказательством тому следующий случай.

Докатилась молва и до прежней хозяйки. Радужные отзывы на бывшего питомца, которого она почти уже забыла, тронули в ней струну самолюбия. Как это так? Кто-то пользуется её собственностью!

Надо вам заметить, что особа та была своенравна. Жила по принципу: смелость берёт города, а наглость квартиры. Не долго думая, позвонила в милицию. (Кстати, милиция у нас подчас слабого вывернет на изнанку, перед нахрапистым робеет, как дошкольник). Дежурный не понял в чём,, собственно говоря, дело, а особа давай брать его в оборот. Мол, я жаловалась (никому она не жаловалась, она просто забыла о котёнке) на пропажу, а вы и ухом не ведёте. Вынуждена сама искать.

–И нашла, – громко орала особа в трубку, не давая дежурному очухаться. Тот и вправду сробел – направил по указанному адресу сержанта:

–Тебе всё равно делать нечего, – сказал дежурный, -сходи и разберись, что за пропажа. Уж больно баба криклива…

В выходные дни Михал Егорыч любил понежиться. Маэстро уловил эту слабинку в хозяине и старался не докучать раньше времени. Спал Маэстро вместе с хозяином, только поверх одеяла – уж больно жарко под одеялом. Проснувшись, котёнок садился на край постели прямо супротив лица хозяина. Мог часами ждать, когда тот откроет глаза. Встретившись взглядом, котёнок кивал головой, произнося что-то вроде “ммм”, мол, ну что проснулся?

В этот раз Михал Егорыч уже собирался открыть глаза, как услышал крики, долетевшие из фойе. (То особа явилась с милиционером). Маэстро ветром сдуло с постели. Он суетливо спрятался под диван. По поведению котёнка Михал Егорыч догодался: что-то неладное будет. Быстро встал, оделся и пошёл из комнаты, столкнувшись нос к носу с крикливой особой. Видом своим она напоминала вяленую воблу: тонкая, прозрачная и звонкая. Понятно, что доброта никогда не посещала её тело, потому как разместиться там не было места. Всё пространство души и тела заполнила злоба. Голос дребезжал, как ржавая консервная банка, задетая нечаянно сапогом.