Электронная книга - «Find me (СИ)». Краткое содержание книги:
— Это будет здорово.
— Тогда у всех будет задание. Сегодня нужно поработать с уликами в доме и начать опрашивать знакомых Самойловой. Мы с тобой, — Антон тычет пальцем в задумавшегося о чём-то Арсения, — завтра утром поедем к Владу в университет. Он поможет нам с этими сраными символами. Если уж сам вызвался, то возьмёшь всё это на себя. А сейчас — работать.
По команде все разбредаются кто куда. Им предстоит напряжённая работа. Линчеватель, без сомнения, добавил всем головняка. Впрочем, спокойных дней у них не было уже очень давно. Все привыкли к этому и считали дело Линчевателя чуть ли не делом чести, поэтому работали не покладая рук.
***
Во всей этой суматохе день пролетает незаметно. Антон до последнего терроризирует Егора, пока тот не начинает откровенно засыпать, всем своим видом демонстрируя, что свою работу он на сегодня закончил.
Антон идёт к своему кабинету в полной уверенности, что в участке, кроме дежурного, уже никого нет — тем не менее, там его ожидает «сюрприз» в виде корпящего над бумагами Арса.
— Ты чего домой не идёшь? — спрашивает он.
Антон на самом деле часто засиживается тут до утра, но у него есть на то причины: ему некуда и не к кому возвращаться. Собственная квартира уже давно перестала быть для него домом, а тут он, по крайней мере, может хотя бы работой отвлечь себя от бесконечных кошмаров.
Арсений не выглядит как потерянный и одинокий человек. На такого смотришь и сразу видишь, что жизнь у него удалась на славу и всё у него хорошо, так что можно только позавидовать. Тем не менее, когда тот смотрит в ответ, Антон внезапно для себя замечает, какие глубокие тени залегли под вечно сияющими голубыми глазами.
— Хочу поработать ещё. Вдруг что-то пропустил, — выдавливая из себя совершенно неискреннюю улыбку, бросает Попов.
Антона такими улыбками не обманешь, он эту фальшь чувствует на раз-два. Он помнит, как наигранно и абсолютно неискренне улыбался Серёжа: его губы растягивались в красивой дежурной улыбке, а в глазах зияла пустота. Он знает профессиональную улыбку Димы: в тот момент, когда улыбаться совсем не хочется, но нужно, он кривит губы и пытается казаться хоть немного дружелюбным. Сам Шастун уже давно не улыбается, даже если того требует ситуация, разучился даже такие неискренние улыбки из себя выдавливать. Поэтому это простую ложь он считывает сразу. Понять, почему Попов тут торчит посреди ночи, несложно. Он и сам через это проходил.
— Прекрати. Ты не виноват в том, что произошло. Он мёртв, потому что сам довёл до этого, и вообще его смерть была лишь вопросом времени. Линчеватель всё равно достал бы его — с этим заявлением в прессе или без него.
Антон в психологи не записывался и, если честно, довольно давно никого не пытался поддержать, но отчего-то остатками своей души он чувствует, что этому пижону сейчас просто необходимо, чтобы кто-то хотя бы с ним поговорил, иначе сломается, даже не успев толком повариться в этом дерьме.
— В своё время я из-за этого с полиции и сбежал, — невесело усмехается Арсений. — Вопрос денег, конечно, тоже сыграл немалую роль, но по большей части я так и не смог смириться с тем, что мы не можем спасти всех.
— Видишь, ты сам ответил на свой вопрос. Всех не спасёшь. Да и ты не Господь Бог. Так что собирай свои манатки и вали-ка спать. Завтра сложный день.
Сам Антон не уверен, что сегодня сможет сомкнуть глаз — впрочем, ему не привыкать. Если наяву он научился контролировать свои кошмары, то во сне делать этого он никак не может.
— Я, пожалуй, посижу ещё полчасика, — возражает Попов.
Антон тяжело вздыхает, кидает на кресло куртку, которую уже снял с вешалки, и лезет в сейф за бутылкой коньяка. Он не знает, что с ним сегодня такое и почему он чувствует себя перед Арсением в долгу, но, с другой стороны, лучше уж здесь, хоть в какой-нибудь компании, чем дома наедине с собственными страхами и пустотой.
Он молча разливает янтарную жидкость по стаканам и подвигает один немного охреневшему Арсу. Тот принимает напиток и на этот раз улыбается искренне и по-настоящему.
Они пьют молча какое-то время, слышно только, как шелестит бумага у Арсения в руках и тикают настенные часы.
— Я не хотел возвращаться в полицию, но выбора у меня не оставалось. Бывшая жена отобрала всё, равно как и честное имя в адвокатуре, — неожиданно заявляет Арсений.
Антон на откровения не напрашивался, но всё это: ночь, полумрак и тишина — создают какую-то свою, особенную атмосферу, и впервые Антон не хочет грубить и отталкивать от себя людей.
— Так и знал, что ты адвокатишка. На лице написано, — фыркает он.
— Какой из меня адвокатишка! Алёна хотела денег, а в полиции много не заработаешь. Вот и пришлось заняться частной практикой. Я многое для неё сделал, а по итогу теперь вот тут, с голой задницей и старой работой.
Антон знает, что порой девушки бывают слишком требовательными — он ещё помнит то время с Ирой. Избалованная и залюбленная богатыми родителями, она никогда не могла насытиться тем, что имела, и требовала всё больше и больше — Серёжа никогда не требовал ничего, ему было достаточно просто быть рядом. За это Антон его так сильно и полюбил. На самом деле, Шастун не знает, что хуже: не знать такой любви, как это происходит с Арсением, или знать и потерять.
— Мне нравится, как говорят, оказаться на дне — это хорошо, потому что оттуда всегда только один путь наверх. Я знаю, что такое выбираться из дерьма, и, поверь мне, оно того стоит.
Антон всё ещё помнит, как тяжело им с Серёжей было, когда они буквально сбежали в Питер. Всю жизнь прожив в роскоши, они были вынуждены начинать всё с нуля, добиваться всего своими силами, ведь родители ожидаемо их выбор не одобрили. Впрочем, со временем отец успокоился и принял Серёжу как своего, но до этого им пришлось изрядно побарахтаться в этом дерьме. Сейчас Антон гордится тем, что они смогли подняться наверх сами, без чьей-либо помощи.
— Жизнь не даёт нам тех испытаний, с которыми мы не можем справиться, — философски изрекает Арс.
— Хрень это собачья, — фыркает Антон.
Почему же тогда жизнь забрала у него Серёжу? Неужели, если есть кто-то там сверху, он не видит, что Антон не справляется, что он просто физически не может?
Арсений это никак не комментирует.
— Мне кажется, что всё не просто так. И я оказался тут неслучайно. Возможно, я смогу принести пользу.
Антон усмехается.
— Мне бы хотелось в это верить.
Арсений в его глазах как-то незаметно трансформируется. Из типичного самовлюблённого пижона он превращается в обычного человека, со своими проблемами и своей собственной болью. Антон пока что не придаёт этому значения, но, по крайней мере, теперь ему не хочется выжить Попова из коллектива любой ценой. Может быть, это, и правда, знак, возможно, им не помешает чей-то взгляд со стороны.
— Мы поймаем его, я чувствую, — заявляет Попов.
— Ты, к сожалению, не Ванга, и от чувств твоих дело с мёртвой точки не сдвинется, — фыркает Антон.
— Посмотришь. Чуйка меня никогда не подводит, — самодовольно бросает Арс.
— Скромность — не твоя сильная сторона, — отвечает Шастун.
— Возможно, не самая. Не такая сильная, как магия моих голубых глаз.
Антон не замечает, как в уголках его губ впервые за долгое время появляется едва заметная улыбка.
Зато Арсений замечает её сразу, и это просто выносит его на раз. Это даже не улыбка, а так, намёк на неё, но Антон в этот момент кажется таким красивым, словно в один момент с него слетела эта холодная маска бесконечного равнодушия и боли, словно на одну секунду он снова становится живым. Арсений не знает, что это за чувство разрядом тока проносится у него в груди, но он уверен, что точно хочет видеть эту улыбку как можно чаще.
Антон тем временем залпом добивает свой стакан коньяка и поднимается на ноги.
— Не сиди тут долго. В девять жду тебя у СПбГУ. Не опаздывай, — бросает он и уходит, оставляя Арсения наедине с собственными неразрешёнными мыслями.