Электронная книга - «Гвеннит (СИ)». Краткое содержание книги:
— Ну чего ты, любимая, — тихим, спокойным голосом начал говорить Геф. — Это обычное дело, ничего страшного.
— Может… Как-то иначе? — прошептала девочка.
— Потом подумаем об «иначе», — спокойно ответил мальчик, отодвинул одеяло в сторону, приподнял поясницу Гвен, ловко подсунул судно, на противоходе стянув пижамные штаны. — Давай, моя хорошая.
Геф положил рядом с ней рулон туалетной бумаги и подчеркнуто отвернулся, чтобы не смущать девочку еще больше, и даже вышел из комнаты так, чтобы видеть ее, но не попадать в область ее зрения. Гвен огляделась, увидела, что она одна, всхлипнула и отпустила себя.
— Геф, я все…
— Вот и умница, вот и молодец, — похвалил ее Геф, забирая судно.
Когда он вернулся, девочка тихо всхлипывала. Понимая, что у нее на душе, мальчик обнял ее и принялся укачивать.
— Не плачь, моя хорошая, я тебя люблю, ты самая лучшая, самая хорошая…
— Тебе не противно?
— Я же говорил, что ты глупышка, я тебя всю люблю, понимаешь?
— Я тебя тоже люблю… — прошептала Гвен.
— У тебя сейчас сильная слабость?
— Да… Почти не могу двигаться… Не знаю, что со мной…
— Все в порядке с тобой, это сейчас пройдет, — ласково заговорил Геф, нажимая кнопку. — Сейчас все пройдет, и ты опять будешь шалить. Давай пока штанишки обратно натянем?
Так, отвлекая ее от слабости, чуть пощекотав, мальчик дождался отца. Мистер Грейнджер тихо и спокойно вошел в комнату.
— Что, сын?
— Сильная слабость, не может двинуться.
— Ага… Ну, доставай тонометр и посмотрим.
— Ой, я дебил…
— Самокритично, но по делу.
— Не ругайте Гефа, пожа-а-алуйста, — Гвен была готова опять заплакать.
— Не ругаю, не ругаю… — вздохнул мистер Грейнджер. — Давление артериальное у тебя снизилось резко, потому и не можешь двигаться, так бывает, сейчас мы в этом убедимся и поможем.
— Честно? — с надеждой спросила девочка, подставляя руку под манжетку.
— Честно-честно, — ответил улыбающийся мистер Грейнджер. — Если бы сын проснулся, он бы и сам сообразил, но он, видимо, встать встал, но не просыпался.
— Спасибо, — прошептала Гвен.
Самое страшное — это чувство беспомощности. Вот вчера еще все было хорошо, было плохо, было тяжело, но она не была беспомощной, а вот сегодня — вдруг, резко, неожиданно. Первая реакция — паника. Отключающая мозг, здравый смысл, даже слух. А потом… Утром Гвен было стыдно за свое недоверие и за свою панику. Подумаешь, эка невидаль — судно. Геф ее уже сколько раз переодевал и видел любой. Но стыдно ночью было до слез, а утром — уже все в порядке. Все хорошо. А вот Гефесту было стыдно весь день, ведь он запаниковал и не подумал о самом простом объяснении недвижимости любимой. В Хогвартсе папы рядом не будет.
Скоро возвращаться в школу. Гвен пока не думала об этом, а Геф пытался представить, как оно будет, как оградить девочку от жалости, от возможных насмешек, от грусти… Он моделировал ситуации и надеялся, отчаянно надеялся на лучшее.
========== Часть 13 ==========
Вот и закончились каникулы. Сегодня ребята уезжают опять в Хогвартс на пять долгих месяцев. Гвен накануне так напереживалась, что Геф этой ночью совершенно не выспался, впрочем, он не роптал. У девочки ночью был приступ из тех, которые оставляют после себя седые волосы в шевелюре родителей. Тяжелый приступ, с работающим «на износ»{?}[То есть на максимуме возможностей] кислородным артефактом, с включенным уже дефибриллятором, страшный приступ, просто страшный. Невозможно описать это ощущение стоящей за спиной, с любопытством заглядывающей через плечо смерти. Да и в тот момент Геф не задумывался о поэтических сравнениях. Он просто делал свое дело, спасал свою Гвен, а где-то там, в глубине, трепыхался и тоненько пищал зажатый тисками воли страх. Это уже потом, когда девочка уснула, его трясло, его отпаивали самым простым успокоительным — спиртным. Уже потом у мальчика была истерика, когда уже все было хорошо. Поспать-то удалось, но недолго.
— Любимая, будешь так нервничать, укушу за неожиданное место, — сказал утром Геф за завтраком под смех родных.
Трясло всех. Несмотря на то, что Гвен уже немного привыкла к креслу, несмотря на то, что все привыкли к ее состоянию, но одно дело дома, совсем другое — где-то далеко, где нет вертолета санавиации, кардиолога и дефибриллятора. Поэтому волновались все. Не волновался только Геф, потому что он искренне считал, что нельзя волноваться о том, что не можешь изменить. Достаточно фаталистический взгляд, тоже, кстати, характерный…
Завтрак прошел несколько напряженно, но Геф держал Гвен за руку, успокаивая. С ним она чувствовала себя намного спокойнее, он будто заражал ее своим спокойствием, хотя в данный момент мальчику хотелось только спать, несмотря на две чашечки крепкого кофе, что бултыхались где-то в организме. Встряхнувшись, он проверил сумку с почти годовым запасом медикаментов, расходников{?}[Те же канюли надо время от времени менять.], инструментов… Уже почти перед отъездом мистер Грейнджер сделал Гефу, в его понимании, царский подарок — новенький «Литтманн»{?}[Марка лучших в описываемый период стетоскопов. ], мальчик был искренне счастлив, что удивило Дадли.
Пора было ехать на вокзал. Гвен была аккуратно перенесена на сиденье машины и пристегнута, рядом устроился Геф, кресло же оказалось в багажнике. Так как на зимние каникулы дети приехали без вещей, то чемоданов и сундуков не было. Наручный артефакт показывал салатовое свечение, что можно было назвать «хорошо», кислородный Геф укрепил на поясе девочки, чтобы не дернуть за канюли ненароком — это больно. Микроавтобус прогрел двигатель и отправился в свое путешествие к железнодорожному вокзалу.
— Не волнуйся, тебе вредно, — убеждал Геф девочку.
— Ну а как… А вдруг… — шептала она.
— Давай договоримся, — наконец нашел выход мальчик. — Я буду волноваться за нас обоих, а ты успокоишься. Ведь я с тобой, значит, что?
— Ничего плохого случиться не может, — широко улыбнулась девочка и была тут же поцелована в лоб.
— Вот, поэтому давай просто насладимся дорогой…
***
Распростившись с родителями, провожавшими их, подростки прошли через барьер. Петунья все-таки не выдержала и расплакалась, но Гвен улыбнулась маме и пообещала, что все будет хорошо, потому что «так Геф сказал», после чего заплакала уже миссис Грейнджер.
Подойдя к поезду, Геф приготовился к увлекательному квесту «затолкай инвалидное кресло в не предназначенный для этого вагон», но вовремя вспомнил, что кресло артефактное и может летать. Убрав колеса рычагом, он привел в действие управляющий артефакт, с помощью которого поднял кресло на уровень двери вагона.
Затолкать кресло в вагон всегда было тем еще вызовом. Поезда в 90-х годах на такое рассчитаны не были, потому в одиночку задача представлялась нерешаемой, но не в мире магии, хотя несколько крепких выражений с указанием генеалогии конструкторов вагона Гефу вспомнить пришлось. Наконец задача была решена, и кресло, левитируя над полом вагона, позволило доставить себя в купе. Привычно пересадив Гвен, мальчик собрал кресло и, пользуясь тем, что в купе было тепло, снял с девочки верхнюю одежду. Также избавившись от зимней куртки, Геф достал палочку и запер дверь купе, чтобы им не досаждали.
— Ты не проголодалась? — спросил он девочку.
— Издеваешься? — ответила она вопросом на вопрос. — Кушали же недавно.
— Извини, это рефлекс, — сказал Геф, улыбаясь.
— Какой рефлекс? — заинтересовалась Гвен.
— Ну как, рефлекс главы семьи: все должны быть накормлены, в безопасности и удобно устроены.
— Иди ко мне… — тихо попросила девочка.
Они сидели и обнимались. Гвен прижималась к Гефесту всем телом, будто желая раствориться в нем. Так прошло некоторое время, а потом она хихикнула.
— Что? — спросил Геф.
— Вспомнила, как ты сказал, что в туалет со мной не пойдешь, — еще раз хихикнула девочка. — А ты принес туалет ко мне.