Полиция на похоронах

Маркус Фезерстоун поднялся с кресла с высокой спинкой, стоявшего перед камином, и направился ему навстречу. Это был высокий мужчина примерно двадцати восьми лет от роду, наружность которого соответствовала его возрасту и воспитанию. Он был одет с нарочитой небрежностью; костюм хорошего покроя был ему явно великоват, а вьющиеся рыжевато-каштановые волосы были слегка растрепаны и немного длинноваты с точки зрения тогдашней моды. Его худое аскетичное лицо было довольно красивым, хотя по его поведению было видно, что ему очень хочется выглядеть старше и солиднее своих лет. Но в момент встречи, несмотря на попытки продемонстрировать некоторое превосходство над Кемпионом, он был в самой настоящей панике. Он пересек комнату и пожал руку Кемпиону.

— Привет, Кемпион, я так рад вашему приезду, — сказал он. — Боюсь, то, что я считал мухой, оказалось все-таки слоном. — Не хотите ли подкрепиться? — спросил он, указав на обеденный стол. Он говорил короткими фразами, что производило впечатление робости, совершенно не вязавшееся с его вполне непринужденными манерами.

В ярком свете огромной хрустальной люстры, висевшей над столом, лицо Кемпиона казалось еще менее выразительным, чем обычно, а когда он заговорил, его голос звучал нерешительно и не выражал никаких эмоций.

— Я просмотрел газеты перед тем, как сюда приехать, — сказал он. — Плохо дело.

Маркус посмотрел на него внимательно, но лицо его приятеля было серьезным, и только. Кемпион продолжал говорить, как всегда, перепрыгивая с одной мысли на другую, что так раздражало многих его знакомых.

— Я высадил мисс Блаунт у «Сократес Клоуз». Очаровательная девушка. Примите мои поздравления, Маркус.

Слишком яркий свет, полированное ореховое дерево и сверкающие серебряные приборы в сочетании с прохладным воздухом комнаты каким-то образом подчеркивали формальный характер неожиданной встречи старых знакомых. Кемпион принимал все более и более отстраненный вид, а Маркус, который был холодноват от природы, через некоторое время и вовсе замолчал.

Кемпион отведал холодной свинины с серьезностью, соответствующей моменту. Маркус вежливо ухаживал за ним, в точности следуя правилам этикета, в соответствии с которыми вновь прибывшего гостя нужно было немедленно накормить, и желательно какими-нибудь холодными закусками.

Что же касается Кемпиона, он, казалось, не видел в этой ситуации ничего необычного. Похоже было, что угощаться ветчиной на месте случившейся трагедии было для него самым обычным делом. Только покончив с трапезой и вежливо приняв предложенную ему сигарету, он взглянул на Маркуса с любезной улыбкой и непринужденным тоном, слегка повысив голос, спросил: