Ледяное забвение

Лени отпиралась от этого заказа до последнего. Мол, она никогда не видела партийного съезда и не знает, как там все проходит, к тому же у нее нет никакого опыта съемки документальных фильмов. Однако никакие отговорки типа, что она понятия не имеет, что в политическом смысле нужно показать, а что необязательно, и не может даже отличить СА от СС, на Гитлера не действовали.

— Фройляйн Рифеншталь, вы можете справиться — и справитесь с этой работой! — безапелляционно заявил он, что прозвучало для нее как приказ.

И когда Лени поняла, что отделаться от Гитлера ей не удастся, она поставила ему условие, что сможет сделать этот фильм только в том случае, если по окончании работы ей не придется больше снимать подобных заказных лент. Фюреру пришлось принять этот, по сути, ультиматум, и он дал ей слово, что после фильма о Всегерманском съезде партии она сможет снимать такие картины, какие ей только заблагорассудится. И слово свое Гитлер сдержал — пропагандистских фильмов ей нацисты больше не заказывали.

Для Лени мысль о том, что как кинорежиссер она вскоре сможет делать все, что захочет, стала огромным стимулом. Талантливый человек талантлив во всем. Добившись от Гитлера полной творческой свободы при съемках «Триумфа воли», неискушенная в политике Лени Рифеншталь умудрилась создать настоящий шедевр документальной пропаганды. Доктор Геббельс, министр пропаганды, высоко оценил ее работу, и фильм «Триумф воли» получил Национальную премию по кинематографии.

Прислал телеграмму и Гитлер, чему Лени была несказанно рада, но впредь зареклась снимать документальные фильмы и даже поклялась себе в этом. И когда через год генеральный секретарь Организационного комитета XI Олимпийских игр профессор Карл Дим предложил ей запечатлеть на кинопленке летние Олимпийские игры в Берлине, она поначалу наотрез отказалась. Однако Карл Дим был настойчив. Он объяснил ей, насколько это важно — экранизировать олимпийскую идею. И поскольку она создала такой шедевр, как «Триумф воли», то должна снять и Олимпиаду!

Постепенно эта идея стала занимать Лени больше, чем ей хотелось бы. Интуитивно в голове у нее стали прорисовываться контуры будущего олимпийского фильма, и после долгих размышлений, терзаний и сомнений она согласилась взяться за съемки этого грандиозного спортивного мероприятия. Для работы над лентой Лени собрала команду из лучших операторов Германии. Неожиданно для себя попал в их число и Гюнтер, который во время их совместной экспедиции в Гренландию участвовал только в качестве альпиниста, и держать кинокамеру в руках ему тогда еще не доводилось. Зато по возвращении в Германию он приобрел компактную киносъемочную камеру «Kinamo S 10», которой снял великолепный короткометражный фильм о своих приключениях в Доломитовых Альпах. Да, он был оператором-самоучкой, но Лени считала, что Гюнтеру с его опытом каскадера можно будет поручить самые сложные спортивные съемки, и не ошиблась в нем.