Весталка. История запретной страсти
- Автор: Сапфо Жюльетт
- Год: 2020
- Язык: русский
- Жанр: Исторические любовные романы
Электронная книга - «Весталка. История запретной страсти». Краткое содержание книги:
Но непохоже, чтобы Пинария испытывала те же чувства, что оживляли и приводили в восторг тех других, счастливых... Улыбалась она редко и скупо, и от всего её облика исходила печаль, прикрытая холодной сдержанностью и чрезмерной строгостью.
– Альбия, Летория, Элия, Минуция, Тарпея и Вергиния, вам, как непосвящённым жрицам, я разрешаю уйти. Остальные же весталки останутся для проведения священного обряда, – вежливо проговорила Пинария, но в голосе её звучали властные нотки.
После её слов служительницы Весты разделились на две группы: большая из них отошла в сторону, за колонны, между которыми в чашах курились благовония; другая – из шести самых молоденьких девушек – покинула храм.
В глубоком унынии Альбия блуждала по своему дому, а Басса краем глаза, с тревогой наблюдала за ней, пытаясь понять, что явилось причиной столь необычного поведения девушки. Наконец, когда Альбия со вздохом опустилась на скамью в перистиле, кормилица, устремив на неё взгляд, в котором читались беспокойство и смущение, робко спросила:
– Что с тобой случилось, милая? Уж не заболела ли ты?
Альбия вздрогнула, будто только сейчас заметила присутствие старой служанки.
– В последнее время ты только грустишь да думаешь о чём-то, и я давно не видела твоей чудесной улыбки, – прибавила Басса, сокрушённо качая седой головой.
Альбия подняла голову. Что-то нежное промелькнуло в её печальных светлых глазах, хотя она и нахмурила брови.
– Ах, Басса, ты всё замечаешь, всё понимаешь! Но вот я... – девушка запнулась, смутившись, и потом продолжила: – с некоторых пор я вовсе не понимаю ни того, что чувствую, ни того, о чём думаю... Что-то случилось со мной, смятение охватило мою душу и возрастает с каждым днём всё больше. И, знаешь, у меня нет желания противиться ему...
Альбия вдруг умолкла и отвернулась. Но Басса успела заметить, что, хотя лицо девушки было серьёзно, глаза её светились тихой радостью.
Неожиданно в перистиль вошла рабыня с папирусным свитком в руках, который тут же с поклоном вручила своей госпоже. Развернув и быстро прочитав его, Альбия оживилась.
– Кальпурния зовёт меня в гости, – сказала она, обращаясь к Бассе весёлым голосом, уже не в силах унять волнение.
– В столь поздний час? – удивилась та.
– Разве ты не знаешь, что сам Август имеет обыкновение пировать со своими приближёнными до утра? – ответила Альбия с улыбкой, придававшей её лицу особенное очарование.
– Но, Альбия, ты же не придворная дама, – справедливо возразила Басса. – У тебя иной статус, и воспитание ты получила такое, согласно которому тебе следует избегать подобных приглашений.
Басса, конечно, лукавила. Сейчас ей больше всего хотелось подбодрить Альбию, высказать наконец то, о чём она постоянно думала, но вместо этого прозвучали другие слова.
От её внимательного взора не укрылось выражение досады, на мгновение отразившейся на лице Альбии. Чтобы как-то смягчить свои слова, она живо поинтересовалась:
– Так значит, Кальпурния устраивает у себя приём?
– Нет, – тихо ответила весталка и в который раз взглянула на зажатый в её руке лист папируса. – Тот, кто пригласил Кальпурнию, также прислал приглашение мне.
– И кто же этот человек? – спросила Басса, теперь уже и сама неотрывно глядя на послание, которое неизвестно по какой причине наводило на неё тревогу.
– Публий Овидий Назон. Знаменитый поэт, – ответила Альбия и, взмахнув свитком, стремительно покинула перистиль.
Глава 7
Выйдя из паланкина, Альбия на миг замерла на месте. Она была очарована великолепной виллой, окружённой со всех сторон садом, где в изобилии росли пинии, кипарисы, дубы и мирты, меж которыми было множество статуй, где благоухали кусты роз и нарциссов, лилий и гиацинтов, орошаемых водяной пылью фонтанов. Над цветниками в лучах заходящего солнца вились пчёлы и бабочки.
Под лёгкой тенью портика гостей встречали рабы: одни из них держали в руках зажжённые факелы, другие – охапки цветов, которыми они осыпали входящих в дом. В воздухе витали сладкие ароматы кинамона и нарда.
– Приветствую тебя, Альбия!
Услышав знакомый голос, весталка обернулась: позади неё стояла Кальпурния – красивая, нарядная, с ласковой улыбкой на устах.
Взяв девушку под руку, она повела её в огромный триклиний*, откуда доносился гомон собравшихся на пир гостей.
Нарядная толпа гудела подобно пчелиному рою. Одежды отличались многоцветностью и безмерною роскошью. В этой пестроте, смешении чужеземных мод виделось неуважение к обычаям суровых предков, знаменовавшее грядущий закат великой Римской державы. Сам Август считал особенно важным, чтобы римский народ оставался верен старинным обычаям: даже одежду он старался возродить древнюю. Однако несмотря на его строгие эдикты, предписывавшие римским гражданам носить тоги, знать предпочитала одеваться ярко и роскошно.