Империя Щита Центавра. Неизвестная планета [СИ]

– Я видел планету с черной травой, деревьями и каменными валунами. Здесь нечем дышать. Мы в скафандрах бредем по пустынной местности. Небо затянуто плотными тучами. Ветер, почти ураган, буквально сбивает с ног. Вспышки молний, раскаты грома. Вначале было очень холодно, а потом я почувствовал нестерпимую жару – кажется, что все тело плавится под этим невыносимым жаром. Кругом опасность – на этой мрачной, страшной планете она подстерегает нас повсюду, со всех сторон. Но я всей кожей чувствую, что мы должны добраться до этой земли, иначе нам грозит смерть.

Когда Окслейд произнес последние слова, его кожа стала совсем черной, а по телу прошла мелкая дрожь. Он замолчал. Никто не решался нарушить тишину, повисшую в воздухе. Все время, пока он слушал предсказателя, Уокера не покидало смутное предчувствие нависшей над ними страшной опасности. И в то же время его, как бывало в минуты смертельной угрозы, охватила дикая радость от предстоящей борьбы. Он не выдержал и первым нарушил тишину:

– Нам нужно отыскать планету, которая сейчас привиделась Окслейду, и попытаться отремонтировать на ней корабль.

После произнесенных им слов тишина, повисшая в отсеке, разрушилась. Все присутствующие встряхнулись, задвигались, зашевелились. Всем было ясно, что другого выбора, кроме как искать ближайшую планету, у них попросту не существует. Без дальнейших обсуждений Бол Фозон и Вилл Гаррелл принялись за изучение звездных карт, а Гирр Фаль по внутренней видеосвязи отдавал Хоу Лу распоряжения о подготовке маневровых двигателей к работе. Капитан снова включил экраны внешнего обзора, переключив их на ультрафиолетовый режим. Сияющий Гравастар, занимающий полнеба, приближался к ним с пугающей быстротой.

– Нам нужно обязательно оторваться от притяжения Гравастара, – проговорил Бол Фозон. – Иначе мы не сможем определить характеристики ближайшей звездной системы. Поэтому нам придется положиться на видение Окслейда и сразу прокладывать курс к ближайшей звезде.

– Эта звезда – желтый карлик, примерно в середине своего цикла существования, – вступил в разговор Вилл Гаррелл, приступивший к прокладке курса будущего движения корабля.