Братья Худяковы

Трудно восстановить картину происшедшего в этот момент. Видели, что огромный полосатый тигр выхватил мужика из окна и в несколько прыжков исчез с ним в кустах.

Смятение. Крики. Принесли ружья.

Кинулись преследовать зверя, унесшего человека.

Ходили долго, до потемок. Стреляли и кричали.

Наконец, нашли… только один полушубок!

— Погиб — решили все и пошли печально домой.

А погибший оказался дома живым и здоровым!

Вышло следующее: когда тигр, держа за полушубок мужика, тащил его по лесу, то мужик как-то вывернулся из этой оболочки — «выпал» — и, опомнившись, отполз в сторону, а потом бросился бежать домой, разминувшись где-то с погоней. А зверь впопыхах, с погоней по пятам, не сразу, видимо, заметил перемену в своей поноске и бросил одежду уже дальше.

Наконец, похождения тигра-людоеда начали принимать характер общественного бедствия.

Многие проезжие дороги на далекие хутора и заимки были закрыты, много жителей отдельных фанз и хуторов бросили свои насиженные места и, оставив все, бежали в крупные селения. Отдельные путники собирались большими артелями и только тогда решались двигаться дальше. Конечно, тут играло роль всеобщее паническое настроение и досужие рассказы людей, у которых «от страха глаза велики».

В городах велись у начальства серьезные совещания о борьбе с людоедом.

Наконец, последний факт всколыхнул всех: среди бела дня из большого корейского поселка с улицы тигр утащил ребенка.

Были составлены воинские охотничьи команды и целые ватаги частных охотников, и все это было двинуто на войну с тигром-людоедом…

Сколько трудов они положили, сколько износили обуви, поцарапали и ушибли рук и ног, — а были и увечья, — сколько изорвали одежды, продираясь в зарослях в тайге, или в узких «щеках» на горных перевалах и т. д., и т. д.

А сколько сожгли пороху на шумных биваках, где ночью было жутко всем этим, может-быть, и мужественным людям, но в таком скоплении невольно поддающимся панике.

А сколько они потоптали таежных лугов, трав и диких цветов, а, может-быть, и драгоценных корней жень-шеня, потому что большинство этих охотников понимали, в тайге столько же, сколько медведь в книге.

Но, конечно, таким войском можно только отпугать, а не убить осторожного тигра-людоеда, тонко изучившего с этой стороны человека вдоль и поперек.

Хорошо еще, что прошло благополучно и зверь не показал своей удали, что можно было вполне ожидать, тем более, что с командами были собаки, — самая лучшая приманка для тигра.

Но все-таки слухи о людоеде замолкли.

Пытались еще более пугливые рассказывать что-то, но им уже не верил никто.

Все решили, что страшный зверь ушел в Маньчжурию, и вздохнули свободно.

Назначенная по этому делу денежная премия была аннулирована за ненадобностью.

Только иногда нянюшка, укачивая глухой ночью плачущее дитя, говорила: «Вот поплачь-ка еще, придет тигра, я тебя и отдам ей!»