В.С. Печерин
Весь период правления Сталина сопровождался контрастами: созиданием и разрушением, возвышениями и падениями, поощрениями и осуждением, победами и поражениями. Грандиозные стройки социализма совершались одновременно с разрушением ценных реликвий.
Сталин одних щедро награждал за успехи, других также «щедро» ликвидировал за ничтожные нарушения и даже без повода, по одному подозрению в неблагонадежности. При этом уничтожались и ранее награжденные лица. Ни семейные, ни дружеские отношения не влияли на образ его действий.
Сама личность Сталина была контрастной, потому и оценка ее была неоднозначной. Одни считали Сталина «палачом и мракобесом», погубившим миллионы россиян, другие называли патриотом России, мудрым творцом, превратившим страну в одну из великих мировых держав.
Так каким же был Сталин в действительности? Когда он был правым – когда казнил или когда награждал? Судя по многочисленным воспоминаниям его современников и по сведениям из исторических материалов той эпохи, Сталин был и тем и другим в разные периоды своей жизни.
Сталинская эпоха была временем разрушения и одновременно временем созидания. Это проявилось, прежде всего, в неоднозначном отношении Сталина к религии. В начале его правления, как указывалось выше, были гонение на священнослужителей и на религиозные верования, ликвидация всего, что имело отношение к церковным обрядам и церковным ценностям. На территории Кремля были разрушены два монастыря: мужской Чудов и женский Воскресенский, почти все церкви в Китай-городе, уничтожен Симонов монастырь на юго-западе Москвы – один из ценнейших архитектурных памятников.
Во время Великой Отечественной войны отношение Сталина к религии неожиданно резко изменилось. 4 сентября 1943 года он пригласил на совещание в Кремль представителей православной церкви: московского митрополита Сергия (Старгородского), ленинградского архиерея Алексия (Симанского) и митрополита Украины Николая (Ярушевича). Сталин поблагодарил их за патриотизм, за моральную поддержку советского народа. Зачитал благодарственные письма с фронта, поинтересовался нуждами церкви (из воспоминаний митрополита Иоанна). Митрополит Сергий обратился к Сталину с просьбой освободить из заточения священников и разрешить им «беспрепятственно совершать богослужение в церквях». Вскоре все священнослужители, оставшиеся к тому времени в живых, были освобождены из мест заключения.
Все пожелания священнослужителей были учтены. В Советском Союзе оставались действующими 150 храмов (по другим данным – 400). После совещания в Кремле храмы стали открываться один за другим, и за короткое время их открылось уже 22 тысячи.
Был решен вопрос о подготовке новых священников, о возобновлении работы Священного синода, об открытии духовной академии и семинарии. Для православных людей особенно важен был вопрос о возобновлении патриаршества. Патриархом, престол которого пустовал 18 лет, был избран митрополит московский Сергий. Гонения на церковь прекратились. Митрополит Иоанн в статье «Самодержавие духа» писал: «Церковь выстояла. В беспримерной по своему размаху и ожесточению войне с православием богоборцы вынуждены были отступить». Колокола зазвонили в России только после войны – 21 апреля 1946 года.
Контрасты и перегибы коснулись и коллективизации – «преобразования мелких единоличных крестьянских хозяйств в крупные общественные социалистические хозяйства (колхозы) путем кооперирования» (Толковый словарь русского языка, 2005). С большими трудностями вводилась новая форма хозяйствования, может быть потому, что проводилась она грубо и даже бесчеловечно. У сельских жителей отнимали все, что они приобрели за свою жизнь. Началось, как говорили тогда, «раскулачивание». «Кулаками» называли тех, у кого было свое небольшое хозяйство. Члены специально избранной комиссии заходили в каждый двор и изымали все, что было можно. По воспоминаниям моей бабушки (она умерла в 106 лет), оставшейся после гибели мужа во время Первой мировой войны в 1914 году с пятью детьми, ее тоже «раскулачили» – взяли быков, лошадь, повозку, борону, плуг. Ей оставили только лопату и тяпку, и она была рада, что хоть эти орудия труда не забрали.
То же самое было со всеми сельскими жителями. У них из погребов вынесли все запасы продуктов, которые пошли на обеспечение городского населения. Беды добавил крестьянам неурожай в начале 30-х годов. После этого начался страшный голод 1932–1933 годов. Люди умирали целыми семьями. Из сел люди стали уходить в города, где рабочие получали зарплату и паек, которых лишены были сельские жители. В городах была введена карточная система, сначала на хлеб, затем на остальные продукты, а в селах даже карточек не было.
