Оставь надежду всяк сюда входящий
- Автор: Паныч Павел Александрович
- Год: 2016
- Язык: русский
- Год: Издательство Права человека
- ISBN: 978-617-7266-75-3
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Оставь надежду всяк сюда входящий». Краткое содержание книги:
ISBN 978-617-7266-75-3
Эта книга — типичный пример биографической прозы, и в ней нет ничего выдуманного. Это исповедь бывшего заключенного, 20 лет проведшего в самых жестоких украинских исправительных колониях, испытавшего самые страшные пытки. Но автор не сломался, он остался человечным и благородным, со своими понятиями о чести, достоинстве и справедливости. И книгу он написал прежде всего для того, чтобы рассказать, каким издевательствам подвергаются заключенные, прекратить пытки и привлечь виновных к ответственности
Самый распространенный метод пыток заключенные называют «дуплет». Заключенный становится, упираясь руками в стену, ноги на ширину плеч. Два младших инспектора становятся на ноги своими ногами и руками прижимают твои руки к стене. Это делается для того, чтобы ты не уклонился от удара. Сзади становятся еще два инспектора с дубинками и одновременно рукоятками дубинки наносится сразу двойной удар по ягодицам. Сила удара прибивала заключенных к стене, были случаи загнивания ягодиц у заключенных, которых оперировали прямо в местной медицинской части учреждения. Я лично собственными глазами видел в бане заключенных, у которых просто отсутствуют ягодицы. Между собой мы таких заключенных называем «жопами». Это было не унизительно, потому что каждый про себя знает, где его ягодицы остались.
Следующий набор применяется, чтобы сломать человека изнутри. В колонии существует лишь одно мнение — мнение администрации, а это значит, что ты должен согласиться с оскорблениями, унижениями, работать бесплатно в две смены с шести утра до часу ночи. Твой естественный образ жизни — это уже нарушение. Если я отреагирую естественно в колонии на оскорбление в мой адрес со стороны помощника или работника администрации человеческим языком, например: «Вы перестаньте меня оскорблять, и касательно ваших оскорблений прошу предоставить мне возможность попасть к спец, прокурору на прием». Взамен вы увидите улыбки офицеров, которые, глядя на тебя, уже между собой ставят ставки: через сколько ты сломаешься! Один говорит: я думаю, через месяц будет в «козлятне», и чье-то возражение — какой месяц, сегодня Ольховского смена!
Ольховский Андрей Николаевич, весь карьерный рост его построен исключительно на пытках, избиениях и прочем… В начале своей карьеры работал режимни-ком, ходившим в рваной обуви в пятнистом х/б золотистого цвета от грязи. К этому списку добавлю еще дефект речи, который еще и соответствует его умственным способностям. Ну, это свое личное мнение я подтверждаю увиденным: я лично видел, как он бил инвалида-заключенного без ноги. Вы скажите, здесь ум нужен!? И вот ему выпала карта в виде предложения работать «палачом в колонии», соответственно, карьерный рост в виде повышения по должности, по званию. А здесь нужен человек, который практически не думает, что делает. Ольховский конечно согласился, о таком он и не мечтал. И об этом хорошо знала администрация, что если предоставить такому, как Ольховский, возможность быть начальником, то все, что ни скажешь, он все сделает!
Таким образом Андрей Николаевич Ольховский получил новый костюм, звание майора и должность замначальника по дежурной части колонии, то есть ДПНК (дежурный помощник начальника колонии). Когда я увидел его в новой форме, в майорских погонах и со значком ДПНК, на ходу подбирающего походку под его новый костюм и почему-то постоянно крутящего нижнюю пуговицу своего нового пиджака, то мне это напомнило детский садик. Когда мама купит ребенку новую вещь, он наденет, и все начинают восхищаться: «ой, какой красивый», и ребенок начинает крутить пуговичку или еще что-то. Помните себя в детстве? Только мы уже и позабыли о пуговичках, а он помнит. А все маньяки-педофилы и те, которые отличаются особой жестокостью, они все имеют комплекс неполноценности. И эти комплексы просматриваются тогда, когда человек не успевает привыкнуть к определенному изменению в его жизни. И мои прогнозы подтвердились: ставши ДПНК, он не мог насладиться своим званием и должностью. Его смена, которая заступала каждый четвертый день, считалась самой коварной. А для сидящих в карцере это означало: ждите беды!
Смена Ольховского, считалось в карцере, это значит — быть сегодня избитым, значение имеет только — как? И сколько? Обычная порция — это во время сна и подъема. Из камеры карцера утром выносятся постельные принадлежности в отдельную комнату, а вечером забираются на отбой. В промежутке между карцером и той комнатой становятся втроем: Ольховский, его преданный помощник НВН, и инспектор дежурный по ДИЗО-ПКТ. И наносят удары по бегущим за матрацами заключенным. Туда и обратно — это шесть ударов, дважды — утром и вечером, выходит двенадцать. Это обычно во время пребывания заключенного в карцере.
Но смена Ольховского еще означала, что есть большая вероятность попасть под «Бурю-2». А «Буря-2» — это уже не двенадцать ударов за день. На всю колонию включаются сирены и по громкоговорителю из дежурной части объявляют: «Буря-2 ДИЗО-ПКТ». По закону здесь нарушений нет, потому что «Буря-2» — это учение. При объявлении «Бури-2» весь не аттестованный персонал колонии собирается в дежурной части, где обмундируются всеми спецсредствами — щиты, каски, дубинки и прочие атрибуты — и бегут организованно в ДИЗО-ПКТ, где должно фиксироваться время подготовки. Это все так и есть: время сборов учитывается, но еще следует продолжение.