Дни стужи [litres]

Остановившись, Столяров задумчиво посмотрел на графинчик, сцапал его и, налив рюмку, одним глотком опрокинул. Длинно выдохнув, поморщился.

Сел наконец.

– Ладно. Чувства в сторону, не девицы. Мне надо знать, кто и зачем заказал Говоруна. А его заказали. И, чую, под меня так копают.

Напарники переглянулись. Глядя на Ивана, Стас очень медленно, взвешивая каждое слово, сказал:

– А с чего вы, Петр Фаддеевич, взяли, что мы это можем сделать?

– И что мы умеем это делать вообще, – добавил Иван.

Акимыч переводил взгляд с визитеров на купца, и во взгляде его отчетливо читалась серьезная опаска.

Купец взгляд этот перехватил и усмехнулся:

– Ты, Акимыч, не мандражируй. Все нормально. А знаю я, что вы, господа, люди многих, хм… способностей, – купец потянулся к графинчику и налил теперь уже четыре рюмки, – и умеете не только подарки к праздникам добывать да по нехорошим местам шататься. Вы вот, Станислав Григорьевич, у порубежников не только в рейды ходили, но и Старшому помогали. В деликатных, – тут купец изобразил пальцами в воздухе замысловатый жест, – делах. Да и вы, Иван Николаевич, тоже не по ярмарочным шатрам рассиживались.

– Положим, так. – Стас, потянувшись, взял рюмку и, покрутив в пальцах, выпил. – Хороша водочка! На березовых почках?

Купец кивнул.

– Положим, кое-что мы умеем, – повторил Стас и подался вперед, – но с чего нам с Иваном в это дело влезать? От него политикой за версту смердит, а в нее мы не суемся: башку отвинтят, и никакие заслуги прошлого не помогут. Так повторяю: с чего решили нас звать и что мы с этого иметь будем?

– И зачем вам люди со стороны, если у вас свои в полиции сидят? – добавил Иван. Происходящее ему, с одной стороны, не нравилось, с другой – просыпался в нем подзабытый азарт, который в прошлые годы не раз заводил его в такие передряги, из которых он с трудом ноги уносил.

– Позвать вас мне Акимыч присоветовал, – кивнул купец на приказчика.

Иван молча показал Акимычу кулак.

– А я согласился. Поскольку для такого дела мне нужны как раз люди со стороны. С моими делами и моим окружением никак не связанные, умелые да понимающие, как опасные дела делаются. И чтоб не любители лезть на рожон.

– А вам-то это зачем? – напрямую спросил Иван.

У купца чуть заметно дрогнула щека.

– Да вы не стесняйтесь, что уж, Петр Фаддеич. Сами сказали, что люди нужны толковые и с полицией не связанные. Тут два и два складывать не надо. Боитесь вы, что историей этой воспользуются, чтоб вам подкузьмить. И подозреваете, что родича вашего тоже подставить могут.

Столяров достал тяжелый золотой портсигар, размял папиросу. Прикурил от длинной толстой спички.

– Правильно мыслите, Иван Николаевич. Тут клубок такой, что и не знаешь, с чего начать. Но попробую. – Купец крепко затянулся. – Покойный господин Говорун, хоть и был уже политическим импотентом, в Ярославле и окрестностях полезные знакомства сохранил. И здесь, в Москве, устраивал выгодные сделки, протекцию оказывал, ну и прочие услуги. С которых, собственно, и кормятся все наши слуги народные.