Слово о полку Игореве
- Автор: Коллектив авторов
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Издательство АСТ
- ISBN: 978-5-17-134404-7
- Переводчик: Дмитрий Сергеевич Лихачев
- Жанр: Древнерусская литература
Электронная книга - «Слово о полку Игореве». Краткое содержание книги:
Их веками переписывали вручную, читали и перечитывали, комментировали и обсуждали. Рукописи их горели вместе с усадьбами и монастырями, и отдельные копии уцелели лишь чудом, чтобы донести до нас не в сухом и равнодушном, а в ярком, эмоциональном, художественном восприятии безымянных по большей части гениев русского слова великую и драматичную историю Руси – с ее феодальными междоусобицами и сложными, неоднозначными отношениями с Великой cтепью, национальной трагедией монголо-татарского ига и великим национальным подъемом, позволившим это иго наконец сбросить.
Произведения, в которых оживает прошлое Руси.
Возвращаясь к повествованию об Игоре, автор передает плач жены Игоря – Ярославны.
На Дунае Ярославнин [жены Игоря – дочери Ярослава Осмомысла] голос слышится [голос Ярославны долетает до крайних границ Руси – до берегов Дуная], кукушкою безвестною рано [она] кукует: «Полечу, – говорит, – кукушкою по Дунаю, омочу бобровый рукав в Каяле реке [где потерпел поражение Игорь], утру князю [Игорю] кровавые его раны на могучем его теле».
Ярославна рано плачет в Путивле на забрале [на переходах городских стен], приговаривая: «О ветер, ветрило! Зачем ты, господин, веешь наперекор [навстречу русским полкам]? Зачем мчишь хиновские стрелочки на своих легких крыльицах на воинов моего милого [в битве на Каяле ветер дул на русских со стороны моря, со стороны половцев]? Разве мало тебе было в вышине под облаками веять, лелея корабли на синем море? Зачем, господин, мое веселье по ковылю [ты] развеял?»
Ярославна рано плачет в Путивле городе на забрале, приговаривая: «О Днепр Словутич! Ты пробил каменные горы [в местах днепровских порогов] сквозь землю Половецкую. Ты лелеял на себе Святославовы [Святослава Всеволодовича киевского] насады [суда с «насаженными», надшитыми бортами] до стана Кобякова [до стана половецкого войска хана Кобяка, разбитого Святославом за год до похода Игоря]. Прилелей [же], господин, ко мне моего милого, чтобы не слала рано я к нему слез на море [где в Приазовских степях находился в плену Игорь].
Ярославна рано плачет в Путивле на забрале, приговаривая: «Светлое и трижды светлое солнце! Для всех ты тепло и прекрасно: к чему [же], господине, простерло [ты] горячие свои лучи на воинов моего милого? В поле безводном жаждою им луки согнуло, горем им колчаны заткнуло?» [В трехдневном бою воины Игоря жестоко страдали от жажды.]
Как бы в ответ на мольбу Ярославны, бог указывает путь Игорю к бегству в Русскую землю.
Прыснуло море в полуночи, идут смерчи облаками. Игорю князю бог путь указывает [этими приметами] из земли Половецкой в землю Русскую к отчему золотому столу [в Чернигове].
Описание бегства Игоря.
Погасли вечером зори. Игорь спит, Игорь бдит, Игорь мыслью поля мерит от великого Дона до малого Донца. Коня в полночь Овлур [крещеный половец, дружественный Игорю] свистнул за рекою, велит князю разуметь: князю Игорю не оставаться; [Овлур] кликнул, застучала земля [под копытами коней], зашумела [потревоженная] трава, вежи половецкие задвигались [половцы заметили бегство Игоря]. А Игорь князь поскакал горностаем к [прибрежному] тростнику и белым гоголем на воду. Вскочил [на той стороне реки] на борзого коня [приготовленного ему Овлуром за рекою] и соскочил с него серым волком. И побежал к излучине Донца, и полетел соколом под облаками, избивая гусей и лебедей к завтраку, и обеду, и ужину. Когда Игорь соколом полетел, тогда Овлур волком побежал, стряхивая собою студеную росу: [оба] ведь надорвали своих борзых коней.
Разговор Игоря с рекой Донцом.
Донец говорит: «[О!] князь Игорь, немало тебе величия, а Кончаку нелюбия, а Русской земле веселия!»
Игорь говорит [в ответ]: «О Донец! Немало тебе величия, лелеявшему князя [Игоря] на волнах, стлавшему ему зеленую траву на своих серебряных берегах, одевавшему его теплыми туманами под сенью зеленого дерева; ты стерег его [Игоря] гоголем на воде [твой чуткий к приближению человека гоголь предупреждал его об опасности], чайками на струях [твои чайки, поднимаясь с воды, предупреждали его о приближении погони], чернядями на ветрах [чуткими к приближению человека чернядями]. Не такова-то, – говорит [Игорь], – река Стугна; скудную струю имея, поглотив чужие ручьи и ладьи, расширенная к устью, [когда-то] юношу князя Ростислава [брата Владимира Мономаха] заключила [утопила во время бегства от половцев после поражения]. На темном берегу Днепра плачет мать Ростислава по юноше князе Ростиславе. [Тогда] уныли цветы от жалости и дерево с тоской к земле приклонилось».
Погоня за Игорем. Разговор Гзака и Кончака о том, как удержать Игоря в плену.
То не сороки застрекотали: по следу Игоря едут [разговаривая – «стрекоча»] Гзак с Кончаком. Тогда вороны не граяли, галки примолкли, сороки не стрекотали [в противоположность помощи Игорю гоголей, чаек, чернядей – вороны, галки и сороки молчали], полозы [степные змеи] ползали только. Дятлы стуком [в зарослях деревьев в глубоких долинах степных рек] кажут путь к реке [Игорю], да соловьи веселыми песнями рассвет возвещают.