Дневник длиною в жизнь. История одной судьбы, в которой две войны и много мира. 1916–1991
- Автор: Гончарова Татьяна Ивановна
- Язык: русский
- Год: Центрполиграф ООО
- ISBN: 978-5-227-09126-0
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Дневник длиною в жизнь. История одной судьбы, в которой две войны и много мира. 1916–1991». Краткое содержание книги:
Да, дневник написан не профессиональным писателем, зато он искренен и откровенен, потому что велся лично для себя и не был предназначен для чужих глаз. Он предельно честен, и именно это придает ему особую ценность.
Купили телку. Рослую, красивую. Ждали, когда она станет коровой. Но она была выше быка и не подпускала его к себе. К осени продали ее на мясо и купили корову, черную, с белым пятном на лбу.
В доме появилось молоко. Это уже было питание. Но корове нужно было сено. Занять огород – нужна была картошка, нужны были всякие семена для огорода около дома. На все это нужны были деньги, но их было мало, шли в ход последние тряпки.
По четвергам в Касимове были ярмарки, и отец старался сделать какие-нибудь мягкие игрушки и деревянные миски. Рано утром укладывал свой товар в какой-то короб, брал меня с собой, и мы еще до рассвета отправлялись в Касимов пешком, через речку Гусь, потом лесом. К восходу солнца были уже на окраине Касимова. От Погоста до Касимова 18 верст. Окраина города была заселена татарами. Когда шли по их улицам, резко пахло мылом, они делали его из лошадиного жира.
Ярмарка размещалась на площади перед собором, который стоял на высоком берегу Оки. Отец раскладывал свой товар на какой-то подстилке, раскрывал большой парусиновый зонт – от солнца и дождя и, оставив меня приглядывать за товаром, уходил на несколько минут посмотреть, кто и что есть на базаре. Мне тоже было интересно посмотреть. Когда отец приходил, я отправлялась одна обозревать базар. Отец покупал мне пряник или леденец, но это меня не интересовало, главное – все осмотреть. Все, что только было на этой базарной площади! Прежде всего – храм из серого камня, строгий, большой, стоял на возвышенности. В Погосте тоже были церкви, одна зимняя, другая летняя. Но они не были такими внушительными. Они белые, высокие, по площади скромные, «тоненькие», не такие грузные, как касимовский храм или храм в селе Гусь, который стоит за рекой Гусь и относится к Владимирской губернии. Однажды отец водил меня туда, был какой-то праздник, возможно пасхальная неделя. На площади стоял большой круг из мужчин и женщин, все держали в руках по одному яйцу, а кто-то один ходил и бил своим яйцом по яйцам стоящих в круге. Смысла этой игры я не поняла, но смотрела, как же интересно!
Обратно из Касимова возвращались в конце дня. Обратная дорога была тяжелее. Отец ложился отдыхать где-нибудь в тени под кустом. Я тоже отдыхала, но не спала – кругом было много интересного! Муравьи, кузнечики, бабочки, еще какие-то букашки. В начале лета много птиц – голосистых, чирикающих, кукующих, поющих. Домой приходили усталые, голодные, ноги гудели.
Осенью 1919 года отец послал меня записаться в школу. Я пошла с подружками, своими ровесницами. Записалась, как все, в первый класс. Пришла домой, отец спросил, в какой класс записалась. Я ответила, что в первый! Отец говорит: что же ты там делать будешь, ты уже умеешь читать? Посылает меня обратно, я не пошла. Отец сам пошел в школу и записал меня во второй класс. В первый день пришлось меня провожать в школу, так как я уже оторвалась от своих подружек.
Посадили меня на первую парту у окна. Соседка – Леля Курочкина. Она жила далеко от нас, и я ее не знала. Учительница – Наталья Петровна, молодая женщина, мне она понравилась. Часто утром она прибегала из Касимова, вероятно, она там жила. Конечно, ежедневно она не могла приходить оттуда, наверное, она жила где-то в Погосте.
Нам выдали книги – по чтению «Ясное утро», по грамматике, задачник по арифметике, по которому еще отец учился. «Ясное утро» я, конечно, прочитала сразу. Мне все там нравилось. И когда в классе учительница проводила урок чтения, я с удовольствием читала вслух.
В начале учебного года случилось неприятное дело. К нам с Лелей положили на парту настенные часы, которые перестали ходить. Мы с Лелей не обращали на них никакого внимания, но на следующий день выяснилось, что из часов пропали какие-то детали. Наталья Петровна на первом уроке обвинила меня и мою соседку. Я еле досидела до конца урока и побежала домой. Прибежала с ревом и сказала маме, что в школу я больше не пойду. Мама заставила меня рассказать, что случилось, и сейчас же пошла в школу. Представляю, как она разговаривала с учительницей. На следующий день меня пришлось провожать в школу. Учительница объявила в классе, что я ни в чем не виновата, что виноваты в этом мальчишки, фамилий их не помню.