Стремнина

IV

И опять над Ангарой неслись гудки «Отважного». Строгие, зовущие гудки. Это был приказ бригаде взрывников — немедленно, по тревоге, собраться в запретной зоне, у речки Медвежьей.

— Глазам не верится! — воскликнул Володя Полетаев. — На такой реке, а пройти негде.

— Не теряй время, — сказал ему Морошка.

Чтобы взорвать камень, надо было прежде всего положить на одной линии с ним, выше по течению, якорь с тросом, а к нему нарастить нужной длины канат: заряд, укрепленный на его конце, должен лечь точно на цель. Но якорь лежал где-то на дне реки. Вешку, стоявшую около него, как назло, сорвало последним взрывом.

— Ищи, солнце-то вон где! — потребовал Морошка.

Володя ушел на «Отважном», а Морошка, не дожидаясь взрывников, принялся за дело. Взвалив на загорбок тяжелый деревянный ящик, он донес его от площадки из лесин-кругляшей до берега, где стояла спаровка. Вытащил из ящика металлическую банку, наполненную порохом. Начал опоражнивать ее в колоду, из каких поят скот. «Разбрелись, — подумал о взрывниках. — Попробуй, собери теперь, а время не ждет…» И коль скоро подумалось о бригаде, Арсению Морошке невольно вздохнулось и сделалось грустно.

Почти все люди из команд двух теплоходов и земснаряда, работавших в прорабстве, были постоянными, кадровыми речниками Енисейского бассейна. Это были во всех отношениях надежные, работящие и отважные люди, специалисты своего дела, привычные к суровым условиям севера. В прорабстве они составляли большинство. Лишь немногие матросы ходили первую навигацию и еще не успели как следует прижиться в командах.

Гораздо хуже обстояло дело в бригаде, ведущей взрывы — основные, самые тяжелые и опасные работы на реке. Сюда требовались главным образом простые рабочие, не имеющие специальности. А где их нынче взять? Молодые люди, во множестве и охотно едущие осваивать Сибирь, обычно держат путь на большие строительства, слава о которых иной раз гремит на весь мир. Понять молодых энтузиастов легко: на тех строительствах — огромные коллективы, там лестно и весело работать, там можно овладеть любой строительной специальностью, выйти в люди, обзавестись домом и семьей. А что на шивере Буйной? Работа временная, черная, как говорилось прежде, да и жизнь — в «полевых условиях», вроде той, какой живут изыскатели и геологи, в отрыве от Большой земли. И потом, отработаешь до зимы, а дальше что? На все четыре? Естественно, что сюда очень трудно было завербовать надежных рабочих.