Дорогой скорби: всё начинается с запада

– Зачем твои моления, Амрен? – голос воина Ордена задрожал от раздражения. – Лучше сконцентрируйся на обстановке.

– Ариан, Девять есть защитники душ наших, – гордо заявил Амрен. – А те, кто не разделяют этого мнение, заслуживают место на эшафоте.

Человек, который служит Ордену, почувствовал интерес к тому, от чего командующий так фанатичен в вере, и слова срываются с уст:

– Амрен, к чему такое пристрастие к вере? Понимаю, ты – капеллан, но не монах и не иерарх Культа Девяти, которые ведут себя намного… терпимее, чем ты.

– Всё просто, – Ариан уловил в слове командующего дрожь, только это не раздражение, а скорбь, сожаление и дальнейшая речь только подтвердит это предположение. – Я дал клятву праведной веры в Девять, когда по молитвам к ним были спасены Сцилла и Тит… моя жена и сын.

– Так что произошло?

– Они заболели. Это была какая-то страшная гадость, которую они подхватили после поездки в Морровинд. Это была, – речь Амрена становилась всё тяжелее и Ариану ясно, что воспоминания даются ему нелегко. – Болотная лихордка. Они… помогите Девять, они всего лишь неудачно зашли в пруд, а там… проклятые грязекрабы. Их поцарапанных вытащили из пруда, но этим всё не закончилось.

– Сколько?

– Неделя. Семь дней прошло перед первым припадком лихорадки, – Амрен склонился над следами. – Храмовый лекарь сказал, что им недолго оставалось. Я… я искал деньги, я думал отправить их в лучшую лечебницу Сиродила, но…

– Вам сказали, что это безнадёжно, – завершил фразу Ариан. – Обычно многих тогда охватывает отчаяние.

– Но я не сломался, – твёрдо заявил капеллан. – Единственное, что мне оставалось делать, так это обратиться к Девяти и молить их, чтобы они спасли их.

– И как, помогло?

– Нет, – с невообразимой горечью сорвался ответ, но затем он помелся на полностью противоположный. – Они всё равно умерли, но в тот момент, мне было ведение – всё это, их лихорадка и смерть для того, чтобы утвердить меня в вере. Яркий свет и глас во сне меня убеждали, что всё это ради благой цели, ради моего возвышения. И я поверил.

– И когда это случилось? – после вопроса Ариан пошёл дальше, углубляясь во тьму. – По времени?

– Да год назад. Меня как раз перевели из основных сил легиона в легионную разведку, где я занял пост капеллана, просвещая солдат в истине и вере.

– Подожди.

Ариан стал двигаться быстрее, пока не оказался воде какого-то углубления, вырытого не так давно. Запах серы и ароматы использованной огненной соли говорят о том, что не так давно здесь велись мелко-подрывные работы, а разбросанные всюду кусками хаотично камень, горная порода, только подтверждает это. И Ариан вместе с солдатами вошёл за пределы углубления, похожего на отверстие от взрывов.

Оказавшись в большом помещении, можно увидеть, что стало с шахтёрами и теми, кто тут жил раньше. Ариан смотрит на происходящее – тёмные каменные стены у которых валяются скелеты, на которых ветшает древняя одежда. А там, вдалеке можно увидеть ясное зелёное свечение, которое распространяется от круглого, обтёсанного камня чёрного всепоглощающего цвета, стоящего на прямоугольном пьедестале.