Самандриэль и Брунхильда

И я бы смирилась! Может в глубине души (очень глубоко) и понимала, что заслужила трёпку, но как выдержать его самодовольство, когда душа рвётся... мстить? А при этом глупое тело предаёт собственную хозяйку.

Вот далась ему моя попа! Задержался на ней, как будто мёдом намазано. Небось, фантазирует о новой экзекуции. Но до чего приятно! Чтоб мне сдохнуть!

Стон, слетевший с губ, меня и погубил. Как я это поняла? По уже почерневшему взгляду и… последовавшему за ним поцелую. Учитывая, что к этому моменту хорошенько подогрета обыском, то ответила ему не вдаваясь в раздумья. Да какие там мысли?! Себе-то можно признаться? Я грезила об этом несколько недель!

Закружилась голова… и ведь как в первый раз не свалишь на гномье пойло! В этот раз я успела выпить лишь стаканчик лёгкого вина, которым меня угостили кобольты. И то не допила до конца. Но как же хочется иметь оправданье! Ан нет. Нет его.

- Я возьму тебя как минимум три раза, прежде чем накажу, как следует. Поверь, твоя попка ещё узнает, что такое боль, - его пронзительный шёпот убил во мне что-то.

Или кого-то? Определённо кого-то. Потому что в этот миг поняла кое-что про себя. Какой бы резвой, хитрой и умудрённой опытом себя не мнила, я была и остаюсь хрупкой девушкой. Внутри.

Из той породы, о которой мне твердила тётка? Нет. Определённо нет. Другой. Но всё же молодой и романтичной. В какой-то отдалённой пародийной степени. И то, что он сказал? Убивает всю суть этого момента. Заводит? Да. Безусловно. Поэтому и обхватила его ногами, вжимая в себя его большое горячее естество. Получая от этого физическое удовольствие на грани потери сознания.

Но горечь, поселившаяся внутри, уничтожала ту самую девушку, существование которой столь усердно отрицала. И чего уж там? И буду отрицать в дальнейшем. Себя не переделаешь, как ни старайся.

Но она есть! Есть!

И идёт рука об руку с другой моей половиной, которую отрицать так же бесполезно. Той, что потянулась к топору на стене, сняла его и смачно ударила эльфийского принца обухом по голове.

Не убивать же его, в конце концов, за порушенные чаяния и мечты, о которых и не знала.

Вот и смотрю, как падает. Медленно. С осознанием моего предательства в глазах и невысказанным вслух вопросом. Безусловно, вопросом ко мне. Сама же приземлилась на ноги, предварительно их согнув, чтобы не повредить. На простом инстинкте, не более.

Пытаюсь отодвинуть своё открытие в сторону. Подальше. Так как ещё не готова и буду ли готова признать, что не такая как всю свою сознательную жизнь думала. Или строила из себя?

Лучше подумать о чём-то более приятном. О принце у своих ног! Настоящем, мать его, принце! И я ещё, по своей наивности, рассчитывала получить от него предложение на брак? Вот же дура! И тошно. И до боли смешно.