Война за Пустоши [litres, с иллюстрациями]

Орочье посольство выслушало мой ответ в мрачном молчании. Когда под сводами зала замолкли последние отзвуки моего голоса, молодой вожак открыл было рот, явно для того, чтобы возразить. Однако закончить речь Гуурвагу-аб-как его там не дали.

Один из стоявших за спиной посла шаманов резко шагнул вперед, ткнул в мою сторону посохом и вскинул левую руку. Украшавший запястье браслет сверкнул какой-то подвеской, и из навершия посоха в сторону трона ударила струя зеленого пламени. На мгновение став видимым, с треском лопнул магический щит. Замковый маг, поддерживавший его, со стоном осел на пол. Второй шаман тут же взмахнул руками, и в сторону трона полетел сгусток не пойми чего, в полете разделившийся на три зазубренные молнии, дружно ударившие в черную фигуру, сидящую на троне. Драконьи головы в ответ изрыгнули две струи пламени, превратившиеся в укрывшую меня огненную стену. Но полностью погасить удар степного колдуна они не смогли. Я ощутил сильнейший удар в грудь, чуть не рухнул с трона, но сумел удержаться. Морок на троне повторил мои движения, взмахнул руками и изрядно перекосился. Шаман с яростным ревом воздел руки над головой, явно намереваясь добить мое изображение, а первый крутанул посохом перед собой, вызвав черный смерч, который сбил с ног ближайших из кинувшихся на степного колдуна стражников и заставил остальных отшатнуться, закрываясь щитами. Но время было упущено. Из неприметных проходов на помощь страже уже торопились остальные мои телохранители и еще несколько магов с жезлами и амулетами наготове. Тревожно ревели сигнальные рога, лязгали оружие и доспехи. Посланная вбежавшим магом молния с треском отразилась от проклятого посоха и ударила назад, свалив своего незадачливого создателя. Один из степных колдунов снова метнул в фигуру на троне зеленое пламя, но в этот раз оно надежно увязло в восстановленном уцелевшими волшебниками магическом щите. И тут Гуурваг-аб-Нуур наконец сообразил, что на переговоры послов происходящее в зале уже явно не похоже, даже по орочьим понятиям. Он вырвал из ножен тускло блеснувший кривой клинок и со страшным ревом обрушил его на голову ближайшего шамана. Тот отскочил в сторону, ловко вывернувшись из-под удара, но в это время в спину степного колдуна врезался огненный шар, посланный еще одним из подоспевших замковых магов. Шамана охватило яркое пламя, он взвыл, рухнул на пол, забился, но быстро затих, превратившись в кучку чадящего пепла рядом с догорающим посохом. Гуурваг недолго думая тут же рубанул другого шамана. Тот закрылся посохом, сверкнула еще одна вспышка, посох переломился, но и Гуурваг отлетел на несколько шагов, упал и больше не двигался. Орки охраны, до этого времени не торопившиеся вступать в бой, увидели, что их предводитель наконец определился с врагом, и ринулись толпой к уцелевшему шаману, размахивая клинками. Тот попытался ударить по соплеменникам еще одним заклинанием, но не успел. Два отточенных тяжелых наконечника пробили его насквозь, и шаман повис на копьях моей стражи. Зевак и бездельников из зала как ветром сдуло, зато заметно прибавилось черных доспехов, разбавленных кое-где балахонами магов. Шеренга стражников закрыла щитами путь к трону, на котором все еще криво восседал морок. С десяток рыцарей остались в дверях, отрезая путь из зала, на тот случай, если орки попробуют прорваться наружу. Остальные воины окружили вставших в круг и ощетинившихся клинками зеленокожих. Лезть под удар первым никто не хотел, и схватка на несколько мгновений замерла, что дало мне шанс вмешаться.