Дамы без камелий: письма публичных женщин Н.А. Добролюбову и Н.Г. Чернышевскому [litres]

Чернышевский действовал прагматично, отговаривая друга связывать свою жизнь с девушкой, которая была, по его мнению, «добрая, честная, но совершенно необразованная, не умевшая даже и держать себя хоть бы так, как умели держать себя горничные, жившие в услужении у семейств не то что светского, а хоть бы невысокого чиновничьего круга»: «…жениться на ней значило бы убить себя и ее»[63]. Якутский прокурор Дмитрий Иванович Меликов, общавшийся с Чернышевским в его вилюйской ссылке, припоминал еще более резкое его мнение о любви Добролюбова и Грюнвальд: «Отзываясь с большим почтением о Добролюбове во всех отношениях, Николай Гаврилович считал его глубоко несчастным человеком. Его погубила любовная связь с горничной[64], женщиной ничтожной, не соответствующей Добролюбову и не любившей его. Добролюбов, несмотря на все свои обеты друзьям, не мог найти в себе настолько воли, чтобы отделаться от нее, расходился с нею и снова сходился»[65]. Более адекватной реальному положению дел следует, вероятно, считать более раннюю из этих двух оценок, высказанную Чернышевским еще в 1858 г. под непосредственным впечатлением от общения с Терезой; именно эту оценку он старался навязать другу и, надо полагать, вполне успешно.

Тереза Карловна наверняка так и не узнала о благородном замысле Добролюбова, который, вернувшись в Петербург в конце августа 1858 г., сразу поехал к Чернышевскому, где и было окончательно принято решение не только не жениться, но и вовсе взять курс на расставание. С конца августа бывшие возлюбленные начали жить раздельно. Расходы на оплату ее квартиры взял на себя, конечно же, Добролюбов. Как можно думать, судя по письму № 5 (с. 103), съемная двухкомнатная квартира была найдена в доходном доме Логинова на Невском проспекте (сейчас дом № 61, рядом с метро «Маяковская» и кинотеатром «Художественный»). Сам же Добролюбов поселился, по приглашению Некрасова, в доме Краевского на Литейном проспекте (сейчас дом № 36). Расстояние между этими двумя домами составляет около 1,3 км, т. е. его можно довольно быстро пройти пешком. В письме к закадычному институтскому другу И. И. Бордюгову 29 августа 1858 г. Добролюбов сообщал, что «Тереза живет отдельно», «занимает теперь две очень миленькие комнаты»[66]. На этой квартире в течение нескольких недель в сентябре 1858 г. жил и брат Добролюбова Владимир, приехавший из Нижнего Новгорода и ожидавший обустройства для себя комнаты в доме Краевского[67].