О скупости и связанных с ней вещах. Тема и вариации
- Автор: Долар Младен
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Издательство Ивана Лимбаха
- ISBN: 978-5-89059-412-9
- Переводчик: Александра Н. Красовец
- Жанр: Психология
Электронная книга - «О скупости и связанных с ней вещах. Тема и вариации». Краткое содержание книги:
Младен Долар (р. 1951) – словенский философ, профессор Люблянского университета. Один из основателей Люблянской лаканианской школы. Основные направления его исследований – психоанализ, современная французская философия, немецкий идеализм и теория искусства. Он автор четырнадцати книг и более ста пятидесяти статей. Книга «Голос и ничего больше» (2006) переведена на десять языков, в том числе на русский. Книга «О скупости и связанных с ней вещах» была дополнена автором в перспективе ее перевода на русский язык и потому отличается от оригинального издания 2002 года.
Если скупость и устанавливает социальную связь, то не между скупцами, – по крайней мере, изначально. Социальная связь может возникнуть лишь как функция увеличения богатства, то есть в качестве одалживания денег, единственной целью которого является то, чтобы скупец мог вернуть себе больше, чем дал взаймы. Короче говоря, основная социальная связь скупости – это связь между кредитором и заемщиком, базирующаяся на процентах, то есть на ростовщичестве (об этом ниже). Благодаря процентам богатство приумножается без каких-либо усилий скупца, увеличивается благодаря мистическому самооплодотворению (Geld heckendes Geld – деньги, создающие деньги, как сказал бы Маркс), избыток может возникнуть лишь благодаря тому, что он высосан из других. Другими словами, скупец способен социализировать свою личную страсть лишь так, что все другие выступают для него в качестве материала для выжимания средств. Другие, которые с параноидальной точки зрения посягают на его богатство, в обратной перспективе выступают потенциальным источником его роста.
Так, с одной стороны, мы имеем дело с романтическим, бунтарским и трансгрессивным образом желания, а с другой – с абсолютно неромантическим, даже гадким образом; но второй, вероятнее всего, есть правда о первом. Мы могли бы сказать: разврат вводит в заблуждение, и могли бы взять это в качестве общего принципа, максимы (одной из максим) психоанализа. С развратом всегда можно как-то свыкнуться. В конце концов всеобщее представление о пансексуальности, которое предположительно отстаивает психоанализ, всего за несколько десятилетий из табуированной темы перешло в разряд девизов сексуальной революции и послужило установлению новых норм (например, «кто не получает удовольствие, тот против нас»), еще более подавляющих, чем прежние. Идея о том, что человек бессознательно ничего не желает больше – вы не поверите, – чем убить отца и спать с матерью, из шокирующей гипотезы быстро перекочевала в разряд общей психологии в колонке советов, которыми делятся с читателями всевозможные agony aunts (психологи «почты доверия»). В противоположность этому необходимо настаивать на том, что для психоанализа истина желания находится на стороне скупости, а не разврата. На стороне этой совершенно неромантической составляющей желания. Никакой разнузданности, лишь самодисциплина и пересчитывание денег.
Скупец, который держится за свою шкатулку с золотом и в одиночестве считает золотые монеты, – как это устарело! Очевидно, что это не образ нашего времени, времени банковских счетов и кредитных карточек. Кажется, та скупость исчезла, испарилась, что в современную эпоху ей уже нечего больше искать, она может сохраняться лишь в виде карикатуры на бабушек, которые набивают деньги в носки. Облик скупца имел гарантированное место в имажинерии от Плавта до Мольера; последний, у кого мы его находим, – Бальзак, последний великий творец антологии человеческих типов в последней великой энциклопедии персонификаций человеческих страстей, последний компендиум человеческой комедии (до того, как, в конце концов, в литературе не начали властвовать «люди без свойств», как убедительно обобщил героя литературы ХХ века Музиль). Бальзаковский Гобсек, наряду со старым Гранде, вероятно, последний антологический образ в этой галерее[14]. Последний и самый сложный, в нем логика скупости доходит до своих крайних следствий, поэтому его мы прибережем для финала.
14
Первая версия «Гобсека» под названием «Опасности проступка» относится к 1830 г., когда она была включена в первую часть книги «Сцены частной жизни», вторая, достаточно переработанная версия под названием «Папаша Гобсек» в 1835 г. вошла в первую часть книги «Сцены парижской жизни»; окончательная же версия под названием «Гобсек» примкнула ко второй части «Человеческой комедии», снова в рамках «Сцен частной жизни. Евгения Гранде» вышла в 1833 г. в составе первой части книги «Сцены частной жизни».