Электронная книга - «Возвышение». Краткое содержание книги:
Какое место отведено мне в замыслах заговорщиков?
И что делать с незваным гостем из Швейцарии?
Я удивленно обернулся на Серегу и прыснул.
— Я смотрю, ты времени даром не теряешь, княжич, — хохотнул я и затолкал его поглубже в кусты. Со стороны веток послышалась тихая ругань.
— Ай, больно! Они с шипами!
— Это тебе в назидание, — ответил я без тени сострадания. — Будешь знать, как с сестричками мутить. Тем более с Нарышкиными. Ишь чего, на третьекурсниц позарился, донжуан хренов.
Говорящий куст снова зашевелился.
— Чья бы корова! Сам на первом курсе с Хруцкой…
— С Ядькой у меня ничего не было.
— Но могло быть!
Я вздохнул. У меня много с кем могло быть, но вечно находились задачи поинтереснее. Или срочнее. Только в этом году немного выдохнул — и тут же на последнем семестре базового образования навалили столько, что голова кипела, а на пальцах появились твердые мозоли от ручки.
— Идут? — шепнул Серега из кустов.
— Идут. Но пока что мимо, расслабься. Не видят они тебя.
Воронцов жалобно заскулил.
— Опять все лицо исцарапал… А послезавтра у отца прием. Он хотел познакомить меня с кем-то из императорской Канцелярии.
Я присвистнул. Да уж, круг общения у Сереги расширялся весьма стремительно. Если раньше мне можно было позавидовать из-за обилия интересных и необычных для молодого человека знакомств, то после признания наследником Серега уделывал меня в этом вопросе по всем фронтам.
Князь, следовало отдать ему должное, подсуетился и очень тихо организовал признание Сереги законным сыном. Прошло как по маслу во всех инстанциях, и даже Синод не возмущался. Видимо, не обошлось и без покровительства Великой княгини. Ксения Константиновна, к слову, сдержала слово и еще прошлым летом представила нас свету на нескольких балах.
И, разумеется, Серега нынче стал одним из самых завидных женихов империи. Правда, парень до сих пор в силу особой природной наивности искренне верил, что пользовался успехом у дам лишь из-за симпатичной мордашки. Ничего, скоро наивности поубавится.
Нарышкины, пьяненько покачиваясь и горланя какой-то шлягер, продефилировали мимо меня и пошли дальше, к немного рассосавшейся толпе у Аполлона. Разочарованные опоздуны-первокурсники уныло взирали на нашу инсталляцию, а самые ушлые выискивали, где бы разжиться вином.
— Вылезай давай. Пойдем в зал, — поторопил я Серегу и помог ему выбраться. — Мда, придется тебе немножко отредактировать фотокарточку…
Я помог Воронцову прошмыгнуть мимо толпы девиц и остановился, почуяв табачный дым.
— Аня?
Грасс осторожно высунулась из-за беседки.
— Ага. Иди сюда, не выдавай меня.
— Кури в положенном месте — и не будешь рисковать.
Грасс растянула ярко накрашенные губы в нахальной улыбке.
— Без риска неинтересно.
Это я уже о ней понял. Если хочешь что-то сказать об Анне Грасс, скажи, что тормоза у этой девицы есть лишь на ее мотоцикле. Хотя и это спорно — прошлым летом имел я неосторожность согласиться на то, чтобы она меня покатала. И после этого вырвала из головы пару седых волос.
— Какие планы? — потушив первую сигарету, Грасс спрятала окурок в карманную пепельницу и тут же закурила снова. Всегда высаживала по две за раз.
Я пожал плечами.
— Далеко уезжать не буду. Нужно продолжать искать.
— Мы роем землю уже больше года, — раздраженно ответила Грасс. — Они словно в ад провалились. Ничего.
— Залегли на дно, но вряд ли сделали все, что собирались. Так что вылезут, не волнуйся, — сказал я. — Нужно просто следить и подмечать любые отклонения от привычек наших аристократов.
Аня с сомнением покосилась на меня.
— Я опасаюсь, что они могут начать работать по-другому. Мы не можем пролезь всюду. И если их работа началась на уровень выше…
— Придумаем что-нибудь. Пока просто смотрим, слушаем и анализируем. К слову, какие планы у тебя?
— Разыгрывать из себя послушную дочку, — фыркнула Грасс. — Наверняка в этом году станут с двойным усердием таскать меня по балам, желая подыскать мне выгодную партию.
Я не выдержал и рассмеялся.
— Что ж, удачи им.
Грасс ответила испепеляющим взглядом.
— Тебе не понять этого. Ты — мужчина.
— Но и меня могут однажды заставить жениться, — пожал плечами я. — У аристократов много привилегий, но есть рамки, которые здорово ограничивают свободу. То не говори, туда не ходи, этого не делай, веди себя подобающе, делай то, чего от тебя ждут. А иначе — всеобщее порицание и остракизм. Кроме того, многие знатные семьи понемногу отходят от старых традиций. Наследникам все еще приходится туго, но ненаследным детям…