Не кричи...(СИ)
- Автор: Изменяя_реальность
- Язык: русский
- Жанр: Фанфик
Электронная книга - «Не кричи...(СИ)». Краткое содержание книги:
— Очень смешно… — фыркаю, упирая руки в бёдра, не желая подчиняться.
Смотрит на меня, как на ребёнка, с иронией, теплом и пониманием, и я не знаю, куда от этого взгляда спрятаться. Что за чертовщина тут творится? Внутри вскипает гнев и желание бороться, сопротивляться этой трясине. Не нужно мне твоё понимание, уж точно не сейчас! Но бороться фактически не с чем. Не будешь же ты размахивать руками, чтобы избежать предложенной помощи. Настойчивый взгляд заставляет выполнить просьбу. Женские руки ложатся на плечи, ненавязчиво притягивая к решетке, и этот дикий контраст между холодом железа и теплом человеческого тела убивает. В спину больно упирается перекладина, давя на позвоночник, но сижу, не шевелясь, пока шериф что-то там делает.
— Откинь голову назад, мне так ничего не видно. Ну и густые же у тебя волосы… — слышу приглушенное сопение.
Повинуюсь, замирая внутренне — всего одно движение, и она перережет мне глотку без особых проблем. Я бы воспользовался таким моментом. От этой мысли покрываюсь мурашками, собираясь в комок, готовясь отразить нападение. Невольно задерживаю дыхание, как вдруг… Лёгкое прикосновение вновь выбивает у меня почву из-под ног, вышибая вон дух. Тёплые пальцы касаются горла чуть выше кадыка, под челюстью, поправляя положение головы, и я вздрагиваю. Морелли задумчиво бормочет мне в затылок:
— Не напрягайся, я не кусаюсь.
— Зато я кусаюсь.
— Намордник надену, — угрожает, копошась во влажных от воды волосах.
Вновь поправляет положение головы, фиксируя двумя руками, легонько касаясь пальцами скул. Ощущение заставляет задрожать всем телом и прикрыть глаза. Нифига себе, какой кайф! Всего-то — в моей дырявой башке порыться, в волосах пошерудить чего-то там, и я уже готов забыть про пущенных по следу гончих и про свою самовыдуманную миссию спасения приюта.
— Бля, я щас нассу в матрас, — выдаю внезапно, охренев от самого себя, пока шериф всё ещё ищет вшей, не иначе.
— Всё, жить будешь, правда не знаю с кем, — снова хлопает по плечу, заканчивая осмотр.
Я продолжаю сидеть, не шевелясь и идиотски улыбаясь, будто только что получил самый сладкий минет в своей никчёмной жизни.
— Так, зачем ты едешь в Мак-Аллен, Рамлоу?
— В приют Пресвятой Девы Марии. Я уже говорил. Я там вырос.
— Едешь грехи замаливать?
— Типо того. Знаешь, Морелли, бывает время разбрасывать камни, а бывает время их собирать. Вот, я еду собирать, — поясняю, садясь на нары на турецкий манер.
Разбитое когда-то при неудачном десантировании левое колено неприятно щёлкает, но ничего не поделать, трудности жизни всегда были и есть в быту солдата удачи. Переживём.
====== глава 7. ======
Единожды преступник всегда преступник?
08.20.2018 11:17 a.m.
Настохуело. Вот прям невмоготу уже. Хожу по клетке из угла в угол. Тело гудит после круга упражнений, а эта курва Морелли сидит за своим столом, делая вид, что не замечает меня. Работает она, видите ли. Кинолог обыскал машину и нашёл завалившийся под сиденье бычок с каннабисом. Сука! Ещё сутки тут торчать. Это не входит в мои планы, зато пиздецки на руку Роллинсу. Я уверен, что он уже подобрался к моей заднице и готов обнюхать её в любой момент.
— Рамлоу, да сядь ты уже, в самом деле! — рявкает Морелли так, что сидящий недалеко от неё дежурный вздрагивает.
— А-а-а, вспомнила, наконец, про меня, — почти рычу от бурлящего гнева, упирая ладони в бёдра и разглядывая шерифа исподлобья, — выпусти меня отсюда. Я не цирковое животное.
— Да, ты гораздо хуже, — с тяжелым вздохом соглашается она, — цирковых можно дрессировать. Тебя же проще пристрелить.
— Ну, так пристрели. Чего тянешь? Я, кажется, всё тебе сказал. Что надо от меня? — железо решётки холодит ладони.
Морелли недобро усмехается, снова утыкаясь в ноутбук. Где та, что утром предложила мне кофе и осмотрела порез на коже? В гневе луплю по решётке, и с клокочущим внутри бешенством переворачиваю скамью, сбрасывая на пол скудное постельное бельё. От грохота металла о бетон вздрагивает весь участок, кроме неё. Болт, фиксирующий ножку скамьи в полу со звоном вываливается из паза и падает мне под ноги. Хватаю его и швыряю в сторону шерифа. За её спиной звякает разбитая стеклянная рамка. Хотел бы убить — целился бы ей в голову. Морелли преувеличенно медленно, с видом крайне занятого человека, поднимает, сука, глаза от монитора. Секунду изучая меня, с бесящим спокойствием произносит:
— Верни скамью на место.
— Морелли! Ты… Ты! — она меня раздражает, так раздражает, что слова застывают в глотке, вырываясь звериным рыком. — Р-р-а!
Не могу выразить, как хочется её удавить собственными руками. Вонзить нож в её тугое, с аппетитными формами тело, и выпотрошить, как кролика, раскидывая вокруг ливер и сизые кишки. Заставить визжать от ужаса, пока я по очереди ломаю её чёртовы пальцы, подбираясь к глотке. Теперь я понимаю, что значит выражение «рвать волосы на жопе». Именно этим я и занимаюсь сейчас от безысходности, чувствуя всем чем можно утекающие минуты и часы моей жизни.
Эти образы внезапно прерывает звонок стационарного телефона. Вот ведь рухлядь какая тут есть, надо же. Морелли молча слушает, затем что-то произносит в трубку и очень пристально смотрит на меня. Что? Меняет положение тела, продолжая с прищуром изучать мои движения. Этот взгляд мне знаком и он не сулит ничего хорошего. На затылке поднимаются дыбом волосы. Я стою посреди учинённого бардака. Несколько секунд мы с ней смотрим друг другу в глаза. Эта паскуда меня не боится, определённо. Хер ли бояться, я же в клетке. Но надолго ли?
— Присмотрите за нашим гостем, я буду через несколько часов, — бросает шериф, подхватывая шляпу-ковбойку и оставляя меня один на один с дежурным.
Вид у пацана такой, будто его только что бросили в вольер к стае волков. В чем-то ты, малыш, прав. Смотрит затравленно, стараясь не встречаться со мной взглядом.
— Хуле зыришь? — рычу, проходя мимо прутьев камеры в сотый или тысячный раз.
Пацан отгораживается толстым ежедневником, что-то старательно чиркая на полях. Мне остаётся только лечь спать. Всё-равно без распоряжения этой… Морелли меня никто отсюда не вызволит. Ставлю скамью на место, и швырнув в угол камеры тонкую изорванную в одном месте простынь, ложусь на сбитый комьями матрас. Спать.
Какое-то время спустя сквозь сон отчетливо слышу ставшие знакомыми шаги. Явилась, спасительница моя. Запах самки усиливается, и я понимаю, что она стоит очень близко. Раскрываю глаза. Морелли смотрит то ли с интересом, то ли с разочарованием, меньше чем в метре от меня.
— Где Мэри Форест, Рамлоу?
— Кто? — спросонок не могу понять, о ком речь.
— Вас видели вместе в Три Ривер. Ты увязался за ней после смены. В доме её нет. Муж в командировке, — расстреливает меня фактами шериф.
— Я не понимаю, о чём ты… — напрягаю память, хватаясь за затылок. — А… Это та официантка из Лив Оак? Без понятия.
— Вспомнил, значит… Что ты с ней сделал?
И вот тут я охреневаю от волны догадок, что буквально накрывают меня с головой. Дело пахнет керосином, я вам говорю! Моё досье никогда не будет достаточно вылизанным и чистым. Никакой Александр Пирс и даже Папа Римский не отмоет черного кобеля до бела.
— Я и пальцем её не тронул. Почти…
— Что это значит? — холодно интересуется Морелли, придвигая к прутьям стул и усаживаясь напротив меня.
Не как в «Основном инстинкте», нет, скорее, как в каком-нибудь боевичке про копов: ставит стул задом-наперёд, садится на него, как на лошадь, руки складывает на спинке. Я догадываюсь, что она хочет мне предъявить.
— Считаешь, что я её убил?
— Считаю, — соглашается, разглядывая меня с ленцой и сожалением в глазах.