Политический дневник [litres]

7.7.[1934]

Дни мятежа Рёма[155] позади, расследования обо всей подоплеке и взаимосвязях продолжаются, лишь они внесут ясность в вопрос, знали ли различные группы о том, что они участвуют в совместной операции.

Сообщения о путче поступали со всех сторон, в том числе и во В[нешне]п[олитическое] в[едомство]. В узком кругу доверенных лиц Макдональд сказал виолончелисту Крайслеру[156]: в следующие недели в Г[ермании] положение будет изменено насильственно. Госпожа Крайслер – не еврейка – «конфиденциально» оповестила нас – так и мы узнали об этом. Кроме того, порядочный Лютце[157] предупредил фюрера. Сперва было осведомлено только гестапо и люди, связанные с ним. 28 [июня] на Рейне последнее совещание с привлечением д[окто]ра Лея. В пятницу осведомляют Геббельса, которому, однако, приказано оставаться дома. Он просит: «Мой фюрер, разрешите и мне! Мой фюрер, возьмите меня!» Так и его допустили до мужского дела.

В Мюнхене СА в полном вооружении стоит в каре на Кенигсплац[158]. Рейхсвер с автоматами и при поддержке броневиков на Обервизенфельд[159]. Еще немного, и то, чего 10 лет удавалось избегать, стало бы реальностью: серые и коричневые открыли бы стрельбу друг в друга. Но с висзеевским[160] призраком было тут же покончено. Фюрер поехал в Висзее в сопровождении отряда СС и деликатно постучал в дверь Рёма. «Известия из Мюнхена», – сказал он, изменив голос. «Входи! – крикнул Рём воображаемому ординарцу, – дверь же не заперта». Гитлер рванул на себя дверь, бросился к лежащему на кровати Рёму, схватил его за горло и закричал: «Вы арестованы, свинья!» И передал предателя эсэсовцам. Рём сначала отказался одеваться. Тогда эсэсовцы швырнули «начальнику штаба» его тряпки в лицо, после чего тот соблаговолил их натянуть.