Няня и Зверь [ЛП]

Я спускалась по мраморной лестнице, рука скользила от нервного пота по гладким перилам. Ужин начался около семи минут назад, но как только я собралась выйти за дверь, яркие воспоминания, что произошло между нами накануне вечером, внезапно вернулись, мучая меня.

Меня стали одолевать сомнения и неуверенность. Я не могла решить, как мне вести сегодня вечером с ним, и пока я не приняла определенное решение, понимала, что буду уязвима перед ним и его соблазном. В конце концов, я заставила себя выйти из комнаты. Я никогда не была трусихой, поэтому не собиралась становиться ею и сейчас.

Выпрямив спину, я вошла в просторную столовую.

Серебро сверкало, хрустальные бокалы сверкали под большими канделябрами. Юрий уже сидел во главе стола и курил сигарету.

Мой взгляд метнулся к другому стулу, стоящему на другом конце стола. Стол был таким длинным, казалось в полумилю длинной, что было плюсом, так его эффект на меня будет менее мощным.

— Иди сюда и садись рядом со мной, — пригласил он своим мягким, бархатным голосом.

Я замерла. Столь необходимое расстояние от него, на которое я надеялась, быстро исчезало. — Если вы не возражаете, — начала я, не в силах смотреть ему в глаза. — Я бы предпочла...

— Возражаю, — прервал он меня.

В этот момент наши взгляды встретились. Голубые завитки дыма поднимались вокруг его смуглого лица. Его глаза блестели, как лед, и мне показалось, что в комнате не хватает кислорода. Я поймала себя, что пытаюсь вздохнуть полной грудью хоть глоток воздуха. Это казалось безумием, но я вынуждена была признать, что скучала по нему, не видя его всего один день. Было совершенно невероятно, как его сильная личность влияла на меня.

Почти невероятно.

Я надеялась, что мои воспоминания о силе его воздействия смажутся при размышлении, как то, что мой мозг слишком преувеличил из-за нервов при собеседовании.

Но я ошибалась.

Во всяком случае, он казался еще более сексуальным, чуть ли не до обморочного состояния. Должно быть, он только что принял душ; его греховно темные волосы были влажными и убраны со лба, две верхние пуговицы белой рубашки расстегнуты, открывая татуировки на бронзовой, загорелой груди, отчего мой рот пересох. Рукава его рубашки были закатаны. Мои глаза прошлись по мускулам его предплечий. Там тоже были замысловатые синие татуировки.