Галактика. Принцесса и генерал

Сумерки на побережье наступают всегда резко, словно кто-то выключает свет. Даже природа замирает, почти не слышно гула транспорта, гомона людских голосов и птичьих криков. Становится все тише и тише. Вот большой оранжевый Х’шан еще окрашивает плотную взвесь тумана и облаков в закатные розово-красно-фиолетовые цвета, напоследок касаясь лучами деревьев и отражаясь в окнах домов, а затем без малейшего, кажется, перехода раз — и становится темно. В небе загораются первые звезды. Наступает ночь, часто совсем непроглядная из-за туманов и похожая на темную клубящуюся субстанцию, разрезаемую искусственным освещением.

Семья посла, кроме старшего сына, собралась за столом. И глава ее очень любил тихие домашние вечера, когда не надо держать лицо перед очередными чужеземными гостями, вести светские и деловые беседы и следить за каждым словом. А вместо официоза можно расслабиться и наслаждаться обществом самых близких и любимых женщин.

Только Даша сегодня, понуро опустив плечи, без аппетита ковыряла вилкой в тарелке.

— Дашенька, что-то случилось? — обеспокоенно спросил Сергей Дмитриевич и попытался пошутить: — У тебя такой вид, словно тебе червей с Граппы для опытов не купили.

Не привыкшая держать свои тайны при себе, явно расстроенная Даша поделилась:

— Папочка, в жизни все так сложно. Сегодня подруга Лейса отказалась с ним целоваться и становиться невестой. А разозлился он почему-то на меня. И наверное, больше не захочет дружить. — Обиженно, тоскливо шмыгнув носом, вопреки заботливо прививаемому этикету, Даша закончила просвещать родителей, процитировав бабушку: — Куда катится эта пропащая Вселенная?

— Дашуль, все образуется, вот увидишь, — мягко коснулась дочкиной руки Анна Михайловна. Мысленно женщина вздохнула с облегчением: серьезно беспокоившая ее дружба девочки с парнями много старше дала трещину и, по-видимому, скоро закончится. Несомненно, маленькая принцесса сейчас переживает, но через какое-то время неприятности забудутся. Уж в этом Анна Михайловна поможет своему обожаемому чудо-ребенку.

Даша вяло, равнодушно пожала трогательно худенькими плечиками, но по привычке поинтересовалась у отца:

— Пап, а как у тебя дела? Надеюсь, не так плохо, как у меня?

Супруги Шалые тепло, сочувствующе улыбнулись, затем Сергей Дмитриевич решил отвлечь дочь своими проблемами:

— Не так гладко, как я надеялся.

— А что случилось? — Даша проявила искренний интерес.

— Гадавиш темнит, — поморщился посол, — не зря его Темным миром назвали. Я пару дней назад связывался с сокурсником… — Он обратился к жене: — Аня, ты наверняка помнишь Зорана.

— Рыжий, вечно мятый зануда? — улыбнулась Анна Михайловна, а Даша с еще большим любопытством слушала родителей.

— Он сейчас хоть по-прежнему рыжий и нудный, но существенно изменился. Дипломатическая служба ко многому обязывает, а уж на Гадавише и подавно. Теперь Зоран — респектабельный, солидный и весьма аккуратный. И специалист первоклассный.

— Так о чем вы говорили? — поторопила отвлекшегося отца Даша.