Сердцеед (ЛП)

Он улыбается мне искренней улыбкой, из-за которой выглядит моложе, доступнее.

— Вот, что я вам скажу, — он подвигается ближе на своем сидении, с озорным выражением на лице. — Расскажите мне что-то о себе, и я расскажу вам еще одну вещь о себе.

Я соглашаюсь на сделку, даже не задумываясь.

— Я единственная дочь в семье.

— Я единственный сын.

Мы снова смотрим друг на друга, так же, как смотрели в его офисе.

Внезапно мне хочется получить еще тысячу и один ответ вроде этого. Личный. Ясный.

— Могу я предложить еще один факт из своей жизни в обмен на один из вашей? — спрашиваю я.

— О, да передо мной тут делец, — он отодвигается на сидении, низко посмеиваясь.

— Это «да»? — я тоже смеюсь.

— Видите ли, смысл торговли в том, что у вас должно быть что-то, что хотят другие.

Я смотрю на него в упор, неуверенная, дразнит он меня, или нет.

Его глаза темные, но на губах улыбка.

Его глаза — кажется, я никогда не смогу в них насмотреться. Его пульсирующая энергия бушует в их глубинах. Он темная личность. Темная, как его волосы. Темная, как грех. Темная, как то, что вихрем окружает его. Что-то притягательное. Что нельзя остановить. Против чего нельзя устоять. Он сидит здесь, оценивая меня, и я не знаю, что делать, как реагировать, что ему надо от меня. Он влиятельный бизнесмен, который получает, что захочет и привык, что все происходит по его желанию. Он хотел знать что-то обо мне, и я сглупила, ухватившись и предложив больше. Но он хотел знать лишь что-то одно, не более.

— Я подумаю над этим, Рейчел. — говорит он, когда я не отвечаю, словно смягчая удар, его взгляд темный и неожиданно плавный, когда он смотрит на меня.

Боже! Так бы и стукнула себя.

— Похоже, я все время порчу свои интервью с вами, — даже не знаю, почему, шепчу я, но он так внимателен, что кажется, будто говоря громче, я оглушу кого-то настолько наблюдательного, как он.

Я наклоняю голову, чтобы скрыть румянец на лице. Когда я рискую бросить на него еще один взгляд, он рассматривает меня в тишине.

Стараясь не пялиться на его отвлекающее лицо больше необходимого, я перевожу взгляд на окно и выдыхаю, потирая ладони о брюки, пока машина, наконец-то, припарковывается перед входом в здание.

После моего идиотского косяка, в машине повисает новое напряжение. Пока его водитель выходит и кажется, подзывает PR-команду Сента, тот постукивает рукой по колену, бегло просматривая телефон, набирает один номер, говоря низким голосом в микрофон: «Эй, давай соберемся бандой в пятницу вечером. Отдохнем в «Айсберге». Разошли приглашения через интернет по обычному списку.» Он выглядывает в окно в ожидании сигнала от водителя, и хотя я хочу спросить еще об Interface, я уже вижу, что потеряла его.

Я нахожусь в полнейшем смятении, когда он выходит из машины, говоря, что водитель с радостью отвезет меня, куда захочу.

— Спасибо за потраченное время, мистер Сент, — вот и все, что я умудряюсь сказать. Кажется, он говорит что-то в ответ, что звучит как «Удачи», но его команда подхватывает его и он уходит так быстро, что, если бы не пустая бутылка из-под воды в том месте, где он сидел, вы бы не поверили, что он был здесь.