Разлучи нас, смерть! (СИ)

Прежде чем начал писать это, стёр несколько предыдущих записей. В основном, полная ерунда: ходил туда, говорил с теми-то. По содержательности почти не отличается от расписания в ежедневнике. А про работу, наоборот, слишком подробно. Лучше такую информацию за пределы офиса не выносить.

Скажу кратко, что в отделе М работать гораздо интереснее. Первые недели было тяжело: всё новое, информация ограниченная, а требуют сразу многого. Потом освоился. Сейчас мне, может быть, и не все данные дают, но их вполне достаточно, чтобы я мог качественно анализировать ситуацию. Первые недели я работал практически вслепую.

Я дважды помогал в подготовке операций, обе связаны с Виктором-4. Они считаются наиболее важными, и меня до них допустили только потому, что опять не хватало людей и времени.

Финлэй после первой операции даже процедил что-то насчёт того, что я внёс свой вклад.

Цель операции была в том, чтобы не дать некоей группе лиц в нужные сроки закупить некий товар (ладно, оружие и взрывчатые вещества) у одной организации с целью проведения теракта. Они ранее пытались протащить товар в страну самостоятельно, но перевозчиков задержали на границе благодаря оперативной информации. Теперь же известно, что эти парни решили больше не рисковать и будут закупаться "на месте".

Вот это и есть суть работы нашего центра: сошлись данные из разных источников по одному региону, от Виктора поступила информация о планирующейся закупке взрывчатки на крупную сумму, и где-то всё это сложилось в единую картину.

Надо было задержать перевод денег на один-два дня, чтобы дать оперативникам время вычислить исполнителей до получения оружия. Не знаю, почему важно было поймать их именно до, а не после — если оперативники знали, у кого будут покупать оружие, то после встречи отследить преступников было бы гораздо проще, но я многих вещей не знаю. Мне лишь сказали, что нужно сорвать сделку вот таким способом.

Была разработана целая финансовая операция, чтобы деньги не были получены в срок по совершенно ни от кого не зависящим причинам и так, чтобы это не вызвало подозрений. Просто стечение обстоятельств, винить некого. Виктор-4 помогал всё это сделать, и планы операции передавались ему на согласование. Чтобы осуществить ту часть работы, которая досталась ему, надо обладать огромными возможностями. Я не верю, что мы до сих пор не вычислили, кто это. Таких людей в мире, должно быть, не так и много. Или же он представитель группы лиц.

Вторая операция была гораздо проще — выявить реальный источник финансирования двух террористических групп. Денежки поступали потихоньку и очень осторожно, через многочисленных посредников, и надо было понять, откуда.

Я даже сам разговаривал с Виктором-4. Один раз во время первой операции Финлэй попросил меня ответить на несколько вопросов по сценариям. Пока готовили вторую, я с ним разговаривал трижды.

Во время разговора я по мере сил старался изображать серьёзного и умудрённого опытом сотрудника спецслужб. На месте Виктора я бы вообще перестал иметь какие бы то ни было дела с нашим центром, если бы узнал, что там работают аналитики, которым едва исполнилось двадцать лет. Разумеется, он не знает. Разговариваем мы по нашей стандартной линии шифрованной видеосвязи с тем лишь отличием, что выключаем передачу изображения, а на звук накладываются фильтры, так что голос становится совершенно неузнаваемым. Виктор делает то же самое. Мы не знаем ничего о нём (по крайней мере, я не знаю), а он не знает ничего о нас.