Алекс (ЛП)

— Вы можете одеться, но не уходите, пока я не вернусь с вашей выпиской, — предупредила она и поспешно ушла.

Алекс вскочил на ноги.

— Как ты себя чувствуешь? Тебе не больно?

— Нет, они накачали меня чем-то клевым.

Я вытащил свои боксеры из мешка и начал их надевать. С каких пор, черт возьми, нижнее белье стало таким мудреным? Наконец, я смог натянуть их. Алекс подошел ко мне сзади и развязал тесемки халата. Молча он протянул мне мои треники, чтобы я смог всунуть в них ноги, пока одной рукой держался за кровать.

— Я сам справлюсь, — пробубнил я, когда он взял мою футболку. Он надел на меня носки и ботинки, потому что я не смог наклониться. Я сильно устал лишь от того, что просто оделся, поэтому сел на кровать. Вскоре вернулась медсестра с документами и креслом – каталкой. Я знаю, что могу ходить, но как уже сказал, что угодно, лишь бы выбраться отсюда.

Я забрался в машину и любовался мелькавшим мимо пейзажем, завороженный размытыми очертаниями и шумом. Алекс помог мне дойти до дома и усадил на диван, и я вырубился.

Когда я проснулся было начало вечера, я ужасно хотел есть и испытывал боль. Алекс дремал на кресле, рядом со мной, но моментально открыл глаза, стоило мне только пошевелиться.

— Эй, как ты? Тебе что-нибудь нужно?

Сжав зубы, я       развернулся и опустил ноги на пол. Могу только сказать, подъем на ноги причиняет чертовски ужасную боль.

— Я в порядке. Хочу сходить за водой.

— Оставайся на месте. Я принесу. — он встал и потянулся.

— Я могу…

Тяжелая рука опустилась на мое плечо.

— Не начинай это дерьмо. Номер Эверли у меня на быстром наборе.

— Ты все время собираешься пугать меня ею?

— Только если ты будешь противиться моей помощи. А теперь, сиди смирно, а я принесу тебе что-нибудь попить и обезболивающее.

— Мне дали обезболивающие таблетки?

Алекс засмеялся.

— Ты вообще помнишь, как мы ехали домой?

— Конечно.

— Только забыл, как мы останавливались у аптеки. — черт. Полагаю, у меня выпала часть времени.

Он принес мне таблетку и стакан воды и включил телевизор.

— Через несколько минут начнется новая серия Игр Престолов, — сказал он, сев обратно в кресло.

Обезболивающее не такое сильное, как тот нектар богов, которым меня накачали в больнице, но оно достигло своей цели. Пока мы смотрели сериал, боль отошла на второй план. Когда сериал закончился, я медленно встал на ноги, и Алекс посмотрел на меня «Какого хрена ты делаешь?» взглядом.

— Мне нужно отлить. Этого ты за меня не можешь сделать.

Он наблюдал за мной, пока не удостоверился, что я довольно твердо стою на ногах, чтобы пройти несколько метров до туалета. Я быстро сделал свои дела, даже не пытаясь взглянуть на свои опухшие яйца. Мне любопытно, но не хочу шокировать себя.

Когда я вернулся, на диване меня ждал пакет со льдом, завернутый в ткань. Алекс выглянул из кухни.

— Тебе нужно прикладывать лед к своему хозяйству на двадцать минут несколько раз в день, чтобы уменьшить отек. Есть хочешь?

—Умираю с голоду. У нас есть мороженое?

— Ага. — он вернулся с двумя чашками мороженого с песочной крошкой, лучшей еды на земле после бекона, и следующие несколько часов мы провели перед телевизором. Когда мои веки вновь отяжелели, я направился в свою комнату. Я двигался медленнее, чем старики трахаются, но я дошел и забрался в кровать. Алекс поставил большой стакан с водой и положил еще одну таблетку обезболивающего на прикроватную тумбочку.

— В случае, если тебе она понадобиться среди ночи. Я оставлю двери наших комнат открытыми, так что кричи, если понадоблюсь.

— Позову.

— Врунишка, — добродушно сказал он. — Ян, ты в порядке? Правда?

—Да, я в порядке. Я пережил этот день. Одно дело за раз, так?

— Одно дело за раз, — согласился он и оставил меня спать.

Остальная неделя прошла примерно в том же духе. Алекс готовил и убирался, и мы часами зависали за просмотром Нетфликса. Мы не обсуждали это, но оба с нетерпением ждали результатов анализов, которые определят, сколько курсов химиотерапии мне нужно будет пройти. Они также дадут мне представление о моих шансах в долгосрочной перспективе. Я последовал совету Алекса и старался не думать об этом, проживая каждый день, как одно дело за раз.

Когда боль прошла, я чувствовал себя периодами, как в небольшом отпуске. Я не привык так долго отсутствовать на работе и так много времени проводить дома. Мне действительно нравилось тусоваться с Алексом. Это навевало воспоминания о днях, когда мы зависали с ним и Купером, до того, как Купер умер и забрал часть Алекса с собой. Сейчас он стал прежним самим собой, веселым и улыбчивым.

Прошло чуть больше недели после моей операции, когда раздался телефонный звонок, которого я боялся и ждал. Алекс был рядом, пока я разговаривал с врачом, меря шагами комнату, будто это ему предстоит пережить недели или месяцы химической пытки.

— Каков вердикт? — спросил он, как только я положил трубку.