Год наших падений

Хартли фыркнул в свое пиво.

– Ты серьезно? – Он рассмеялся, что дало мне возможность снова полюбоваться его улыбкой. – Каллахан, я думал, ты настоящая фанатка. Я не знал, что ты одна из «пак-банниз».

Я возмущенно выдохнула.

– А я не знала, что ты засранец.

Не отпуская бутылку, он примирительно поднял руки вверх.

– Эй, я же шучу.

Пытаясь унять раздражение, я закусила губу. «Пак-банниз» было уничижительным термином для женщин, которым хоккеисты нравились намного больше хоккея. Меня еще никто так не называл. Самые счастливые мгновения моей жизни прошли на площадке, а не за ней.

Хартли уложил свою сломанную ногу на столик и, точно золотистый ретривер, склонил голову набок.

– Задел за живое? Прости.

Дотянувшись до Хартли через диван, я отняла у него бутылку и сделала глоток пива.

– Мне, наверное, стоит начать разрисовывать свою физиономию и орать на судью. Раз уж я такая большая фанатка.

Я протянула бутылку обратно, но он ее не забрал. Он просто сидел и смотрел на меня – так пристально, что впору было задуматься, не научился ли он читать мои мысли.

– Каллахан, – проговорил он медленно. – Ты что, играешь в хоккей?

С минуту мы просто моргали, уставившись друг на друга. Я всегда играла в хоккей – с пяти лет. А теперь была в лучшем случае просто фанаткой. И это было по-настоящему больно.

С трудом сглотнув, я ответила на вопрос.

– Играла. Ну, до того… До того, как перестала. – Я ощутила за веками жжение. Но плакать перед Хартли в мои намерения не входило, и я сделала глубокий вдох через нос.

Он облизнул губы.

– Ты говорила, что твой отец – школьный тренер.

– Он был моим школьным тренером.

– Да ладно? – Не прерывая зрительного контакта, Хартли открыл новое пиво. – На какой позиции ты играешь?

Играла. Прошедшее время.

– В центре, естественно. – Я знала, о чем на самом деле он спрашивал. – Капитан. Чемпионка штата. Предложения от колледжей и все такое. – Было так тяжело рассказывать ему, что именно я потеряла. Чаще всего люди не хотели это выслушивать. Они меняли тему и спрашивали, не планирую ли я заняться вязанием или увлечься шахматами.

Но Хартли только дотянулся до меня и чокнулся своей бутылкой пива с той, которую я все еще держала в руке.

– Знаешь, Каллахан, я сразу понял, что ты мне понравишься, – сказал он. После этих слов бороться со слезами стало еще сложнее. Но я сделала долгий глоток пива и все-таки одержала над ними верх. Повис еще один момент тишины. – Ну так что… – наконец прервал молчание Хартли, – полагаю, это значит, что я обязан научить тебя, как переключать ракурс, чтобы ты всегда видела, где у тебя защитники. Двигай сюда.

Радуясь перемене темы, я переместилась поближе к нему, и Хартли одной рукой обхватил меня, чтобы мне был виден джойстик, который он держал передо мной.