Железные амбиции. Мои победы с Касом Д'Амато [litres]

И никто не присутствовал при том, как учитель заставлял меня почувствовать себя сопливым мальчишкой, обращаясь ко мне следующим образом: «Зачем только я трачу на тебя время? Я уже старик, не заставляй меня даром терять драгоценные годы, ясно? Ты – обманщик, фальшивка». Сегодня я так испорчен в том числе и потому, что он называл меня этими словами. Он велел мне действовать в соответствии с его установками. Я был испуганным ребенком, трусом, а он мне внушал: «К черту эмоции! Ты обязан контролировать их! От тебя должна исходить аура спокойствия и уверенности!» Какого хрена? Я был парнем, который боялся, – а он не позволял мне быть самим собой. Он не разрешал мне дрейфить! Я старался изо всех сил и при этом оказывался обманщиком и фальшивкой!

Вскоре я научился проявлять при Касе максимальную осторожность. Когда он в беседах с журналистами смеялся и выглядел счастливым, было понятно, что в любой момент может произойти все, что угодно, любая гадость. Я мог ляпнуть что-то не то и жутко смутиться у всех на глазах. Поэтому, когда говорил Кас, я старался держать рот на замке, если только он сам не просил меня высказаться. Даже дома я чувствовал себя из-за него как на иголках. Я никогда ни о чем не спрашивал Каса, когда видел, что он в дурном расположении духа. Но эта тактика могла обернуться и против меня. Человек способен любое слово и действие расценить по-разному.

Поскольку Кас никогда не хвалил меня, по крайней мере открыто, я, естественно, не был уверен в том, что именно он думает о моих способностях. Однажды в субботу утром мы с Томом Патти и Касом, завершив тренировку, вышли из спортзала. Я отвел Тома в сторону и попросил его: «Том, когда мы поедем обратно, я спрячусь за задним сиденьем. Поспрашивай Каса обо мне». Мне хотелось услышать, что учитель на самом деле думает на мой счет. Итак, мы забрались внутрь, и Кас, который слегка задержался, разбираясь с чем-то в спортзале, поинтересовался, подойдя к машине: «А где Майк?» Том ответил, что я ушел пешком в город. Кас уселся, и они с Томом покатили домой, до которого было две с половиной мили. Скрючившись в нише для запасного колеса за задним сиденьем, я прошептал: «Томми, спроси, считает ли он, что я хороший боксер». Томми ретранслировал мой вопрос: «Кас, а как ты думаешь, Майк – хороший боксер?» – «Хороший? Конечно да! К чему этот глупый вопрос? Он не просто хороший боксер. Если только он будет таким же собранным, как сейчас, и продолжит делать все так же прилежно, о нем скоро заговорят как о великом боксере, а не просто как о хорошем. У него в руках все возможности превратиться в великого бойца, а может быть, даже и в величайшего из всех». Такой ответ меня вполне удовлетворил.