Благородна и благочестива

— Благодарен я тебе, сестрёнка, — счастливо выдохнул наследный принц, доверительно наклоняясь к спутнице и зажимая локтем её руку. — Ведь это ты подсказала, какую женщину искать! Помнишь, ты меня во дворце отбрила? Сказала, мол, нужна мне та, которая чище, мудрее, благочестивее… как ллейна Бианка! Но ллейна Бианка уже в летах и прочно занята Рыжим бароном, а вот ллейна Одетта…

Глаза будущего короля подёрнулись мечтательной дымкой, и Камилла вздохнула.

— Надеюсь, ты это понял не в день, когда увидел её в храме. Под листьями.

Бывший пират даже очнулся.

— Вот умеешь же всё испортить! — возмутился Рафаэль. — Я, между прочим, впервые… так! Понимаешь?

Камилла, конечно, понимала. И грустила оттого ещё больше.

По возвращении в замок ллей Золтан первым выпрыгнул из кареты, нетерпеливо взбежав по ступеням ко входу. Ллей Тадеуш только хмыкнул, выходя следом и подавая руку внучке. Ллейне Одетте уже помог ллей Рафаэль — и теперь уводил в сторону, что-то горячо и страстно рассказывая. Небось снова о морских путешествиях — впечатлял, как мог. С дворцовым этикетом всё равно ведь не сложилось.

— Куда отец убежал? — поинтересовалась Камилла.

Ллей Тадеуш оглядел внутренний двор Эйросского замка, убедился, что все при деле, и приобнял внучку за плечи.

— Полагаю, твой сумасбродный отец вновь побежал делать предложение руки и сердца, не спросив родительского благословения. Бедная Бианка!

Камилла удивилась, взглянула на деда снизу вверх.

— А ты против?

— Отец Небесный, разумеется, нет! Я мечтал об этом союзе ещё до рождения Золтана, и именно эта предопределенность и взбеленила балбеса-сына. Теперь-то он успокоится, надеюсь.

Камилла припомнила день, в который Рыжий барон вернулся с Рэдклиффских земель. Мост в замок только восстановили, ллей Рафаэль всё ещё гостил у Эйросских ллеев с разрешения собственного регента, и жизнь, кажется, наконец-то налаживалась. Не считая отъезда Патрика Блаунта.

Отец выпрыгнул тогда из кареты так же лихо, как сделал это теперь, и обернулся, чтобы подать руку той, которая сидела внутри.

Ллейна Бианка вышла, придерживая длинное платье, откинула дорожную вуаль с прекрасного лица… Трепетная, как предрассветный сон, сдержанная и недостижимая, как и полагается истинной ллейне. А главное — целая и невредимая, как и обещал ллей Салават.

Камилла, встречавшая гостей на пороге замка, увидела, как посмотрел на неё отец. Жарко, пронзительно, и так… по-особому… как смотрят только люди, отдающие себя без остатка.

И ллейна Бианка вернула ему взгляд.

Никто не удивился, когда обе ллейны Ватерлисские остались в Эйросском замке, а ллей Золтан принялся за хозяйствование с той же страстью, с которой когда-то бежал из отчего дома. Никак, семейное гнездо вил.

— Как думаешь, деда, — задумчиво спросила Камилла, — кто раньше женится?

Ллей Тадеуш удивился.