Чан Кайши
- Автор: Панцов Александр Вадимович
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Молодая гвардия, 2019. — 507[5] с.: ил.
- ISBN: 978-5-235-04202-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Чан Кайши». Краткое содержание книги:
В марте 1939 года Чану удалось переломить высокомерное отношение своих офицеров к партизанщине, и гоминьдановцы наконец стали направлять за линию фронта большое количество войск, а сам японский тыл разделили на пять военных зон (всего в Китае было организовано десять военных зон). Но Чан так до конца и не осознал, что война во вражеском тылу не могла быть ни позиционной, ни маневренной, а только народной. Организовывать население в иррегулярные боевые отряды он не стал.
В отличие от коммунистов, которые занялись развертыванием в тылу врага именно народной войны, в полной мере используя опыт, накопленный в период советского движения, Мао не отказывался помогать «дружеским регулярным войскам», но, с его точки зрения, 8-я армия могла и должна была вести только чисто партизанские или маневренно-партизанские («воробьиные», как он их называл) боевые действия в японском тылу независимо от Гоминьдана, «взяв инициативу в свои руки». Такой метод войны, считал он, будет «свободнее, живее и эффективнее». Это же советовал ему Сталин. И Мао, и Сталин полагали, что антияпонская война будет носить затяжной характер. Надо набраться терпения и ждать, разъяснял Мао, пока японская армия истощит силы. И продолжал следовать своему излюбленному правилу: «Враг наступает — мы отступаем; враг остановился — мы тревожим; враг утомился — мы бьем; враг отступает — мы преследуем».
В начале 1939 года, по данным японцев, к северу от Янцзы в тылу японских войск действовали уже 300 тысяч партизан, в Центральном Китае — 100 тысяч, а в районе между Шанхаем, Нанкином и Ханчжоу — 250 тысяч. Китайцы давали другие цифры, заявляя, что за линией фронта оперируют два с половиной миллиона вооруженных патриотов. По сведениям же голландского разведчика, жившего в Шанхае, в 1939 году в тылу японцев сражалось от восьмисот тысяч до одного миллиона партизан. Часть из них действовала под руководством гоминьдановцев, часть — коммунистов.
Так же, как Мао со Сталиным, Чан тоже начал понимать, что война против Японии будет затяжной. А потому стал уделять огромное внимание не только строительству и вооружению армии, но и подготовке и воспитанию руководящих кадров партии. «Кадры решают все, — записал он в дневнике 15 ноября 1938 года, — реализация политической линии, стратегии и тактики партии теснейшим образом связана с тем, насколько сильны партийные кадры, насколько силы партии разобщены, насколько кадры связаны с массами, насколько велик у кадров практический опыт и насколько высок уровень их теоретической подготовки».
Как видно, он вновь цитировал Иосифа Виссарионовича — на этот раз его речь в Кремлевском дворце перед выпускниками военных академий 4 мая 1935 года. Похоже, Чан Кайши проявлял большой интерес ко всему, что говорил советским вождь, не упуская возможности у него поучиться.
На следующий год Чан даже запланировал что-то вроде конференции под лозунгом «Кадры решают все». «Политика важнее военного дела… Дух важнее материи», — заявил он на совещании в Наньюэ.
1 декабря 1938 года он вылетел из Хунани в Гуйлинь (северо-восток Гуаней), а через неделю прибыл в Чунцин — свою новую столицу. Выбрал он этот город, находившийся в провинции Сычуань, не случайно, учитывая прежде всего его стратегическое расположение — на берегу главной водной артерии страны, Янцзы, при ее слиянии с другой широкой рекой Цзялинцзян (Река, текущая меж красивых холмов). Последняя берет начало на севере страны, в Шэньси. Будучи зажатым с двух сторон этими водными потоками, город возвышается на крутых холмах вдоль узкого полуострова, напоминающего клюв попугая. От линии фронта до него было довольно далеко — более 800 километров, к тому же подходы к нему перекрывали горные хребты и речные теснины «Сянься» («Три ущелья»), отделяющие Сычуань от остального Китая.
Кроме стратегического значения город Чунцин мало чем мог привлечь внимание. Это было «заброшенное, скучное и невеселое место». Вновь прибывшего оно сразу же поражало тем, что «удивительно не подходило для жизни человека, так как ровной территории не было. Чтобы куда-нибудь добраться, превращаешься в козла».
К декабрю 1938 года Чунцин был уже страшно перенаселен за счет беженцев со всех концов Китая. Городское население увеличилось более чем в два раза: с 480 тысяч в июле 1937 года до 1 миллиона 100 тысяч. Это, конечно, обострило все городские проблемы: продовольственную, жилищную, санитарную, транспортную и т. д. Резко возросла преступность.