Сочинения в четырех томах. Том 3

Десять минут назад Бонд стоял в штурманской рубке, а прежде невозмутимый Петерсен возбужденно восклицал:

— Все вышло в точности, как вы говорили! Они стали на якорь, и гидролокатор отмечает странные подводные шумы, словно в трюме кто-то возится. Явно собираются выходить из подводного люка! Значит, и вам с ребятами пора. Как выйдете, я выставлю антенну и докладываю в министерство, пусть предупредят ракетную базу, что, возможно, придется эвакуироваться. Потом мы поднимемся футов до двадцати, зарядим две торпеды и будем по перископу следить за яхтой. Старшине Фаллону я приказал не лезть в самое пекло и дал ему вторую сигнальную ракету — выпустит, если ваши дела будут плохи. Надеюсь, до этого не дойдет, но все же на всякий случай… Тогда я подойду к яхте, выстрелю раз-другой, возьму ее на абордаж, и они у нас по-другому запоют. — Петерсен сокрушенно покачал головой, взъерошил короткие жесткие волосы. — Положеньице! Будем выкручиваться, коммандер Бонд. — И протянул руку. — Вам пора. Счастливого пути! Уверен, ребята не подведут.

Бонда тронули за плечо — Лейтер. Улыбается, большой палец вскинут. Бонд оглянулся — пловцы, выстроившись неровным клином, побалтывают ластами. Он кивнул и неторопливо поплыл вперед, одну руку прижав к боку, другую, с копьем, к груди. Отряд дрогнул и, выравниваясь, потянулся следом, обратился в огромного черного треугольного ската.

Резиновый костюм жарко лип к телу, кислород отдавал резиной, но Бонд не обращал внимания, старался двигаться ровно, не сбиться с направления. Далеко внизу, куда не доставал даже пляшущий лунный луч, белел песок, изредка попадались темные пучки морской травы. Вокруг бледно мерцали стены огромного морского зала, завешенные плотным зловещим туманом — вот-вот вынырнет акула, нацелится на непрошеного гостя… Бонд ничего не мог с собой поделать — было страшно. Но никто не выныривал, а кустики водорослей и песочная рябь стали вырисовываться ясней; пловцы приближались к берегу, море мелело.