Сочинения в четырех томах. Том 1
- Автор: Фрэнсис Дик
- Год: 1997
- Язык: русский
- Год: ТЕРРА
- ISBN: 5-300-00951-2 (т. 1), 5-300-00950-4
- Переводчик: Елена Кривицкая
- Жанр: Другие детективы
Электронная книга - «Сочинения в четырех томах. Том 1». Краткое содержание книги:
А его дебютом в детективном жанре стал «Фаворит» (1962). В четырехтомник вошли детективные произведения Фрэнсиса.
Первый том содержат романы «Кураж» и «Отражение».
— По-моему, пора делать ноги, — сказал Джереми, наблюдая за Киншипом. — Если этот тип будет продолжать в том же духе, тебя через пять минут клиенты на части разорвут.
Я вполуха слушал болтовню Джереми, не решив еще, хочется ли мне ему верить. Внимание привлекло зрелище куда более необычное, и я застыл, наблюдая.
— Смотри, — дернул я Джереми за рукав, — видишь, вон там, двое, стоят и разговаривают.
— Ну, вижу.
— Один из них — Барт Андерфилд, тренер из Ламбурна. А второй — помнишь фотографию во французском кафе? Так вот, это Элджин Яксли… вернулся домой из Гонконга.
Итак, Элджин Яксли снова в Англии. Всего через три недели после гибели Джорджа, через две недели после того, как сожгли его дом, Элджин Яксли счел возможным вернуться.
Я часто торопился с выводами, но на сей раз вряд ли это случайность. Элджин Яксли уверен, что уличающая его фотография благополучно сгорела, потому-то и стоит сейчас, не таясь, и широко улыбается, счастливый, что бояться больше нечего.
Проклятый шантажист и его имущество обратились в прах — это ли не повод для радости?
— Может, просто совпадение? — предположил Джереми.
— Нет, — отрезал я.
— Гляди, прямо сияет.
— Жалкий холуй.
— Ты сохранил фотографию?
— Можешь не сомневаться.
А пока Элджин Яксли похлопывал Барта Андер-филда по спине, ощерив в улыбке крокодилью пасть, а Барт Андерфилд не казался таким довольным даже после того, как был оправдан судом.
— И что ты собираешься с ней делать?
— Подожду. Посмотрю, что будет дальше.
— Помнишь, я как-то посоветовал тебе сжечь фотографии? — задумчиво спросил Джереми. — Я был неправ.
— Ну-ну, — улыбнулся я. — Завтра займусь голубыми прямоугольниками.
— Так ты догадался, как их проявлять?
— По-моему, да. Надо попробовать.
— И как же?
В его глазах светился неподдельный интерес, обычно рассеянное выражение сменилось сосредоточенным, и Джереми удалось задержать на мне взгляд на целых десять секунд.
— Гм… Тебе как, лекцию о природе света прочесть или просто рассказать, что я буду делать?
— Ради бога, не надо лекций.
— Так вот, я думаю, что, если увеличить оранжевые негативы через синий светофильтр и напечатать их на высококонтрастной бумаге, может получиться нормальный снимок.
— Черно-белый? — спросил, подмигнув, Джереми.
— Черно-белый.
— Откуда возьмешь синий светофильтр?
— Ты, кажется, все-таки хочешь, чтобы я прочел тебе лекцию. Пойдем. Посмотрим последний заезд.
Мне показалось, что Джереми заколебался. Он, как мог, старался отбрыкаться от моего предложения и даже снова поджал ногу: видно, совесть служителя Фемиды не позволяла ему принять участие в столь низменном зрелище. Но вскоре выяснилось, что я был к нему несправедлив. Когда мы уже сидели на трибунах в ожидании старта, Джереми вдруг сказал:
— Между прочим… я сегодня днем уже видел скачки. И тебя видел.
— Да ну?
— Я подумал, что грех отказываться от возможности познать новое…
— Ну и как тебе?
— Да так себе. И что ты нашел в этих скачках?
По дороге в Сент-Олбанс Джереми рассказал, что удалось узнать.
— Как ты советовал, я связался с телекомпанией: попросил показать бухгалтерские книги и познакомить хоть с кем-нибудь из участников съемок. Кстати, в Сосновой Сторожке снимали фильм всего один раз, и съемочная группа провела там недель шесть, не больше.
— Шансов мало.
— Да. Но, как бы там ни было, мне объяснили, где найти режиссера, — он все еще работает на телевидении. Режиссер произвел на меня тяжелое впечатление — хмурый такой усатый дядька — ну, в общем, сам понимаешь. Я встретился с ним в Стритхэме, он сидел на обочине дороги и наблюдал за профсоюзным собранием электриков. Они, видишь ли, решили объявить забастовку, а потому отказались осветить церковный дворик, где он собирался снимать сцену из нового фильма. Одним словом, настроение у него было отвратительное.
— Могу себе представить.
— Толку я от него не добился, — сказал Джереми с сожалением. — Только рот открыл, а он как понес меня: «Что же я, по-вашему, должен помнить какие-то вшивые шесть недель тринадцать лет назад и вшивую девчонку с вшивым сосунком?» Дальше — больше. Дескать, была бы его воля, он бы всяких вшивых прихлебателей на пушечный выстрел к Сосновой Сторожке не подпустил. И вообще, ходят тут всякие, суются, куда не следует, а ему это вот где сидит, ему работать надо. Так что лучше мне убираться подобру-поздорову. Вот так.